Читаем Черное братство полностью

Одни видят в своих грезах чертей, другие — ангелов, третьи — танцующих лемуров, четвертые — заполненную декларацию о доходах.

Но я еще раз убедилась в том, что грубые и сильнодействующие средства все-таки вызывают сходную реакцию на физиологическом уровне.

Нас поили вульгарным варевом из женских соцветий конопли на молоке.

Которое почему-то называется «Манагуа» или просто «маната».

И при чем тут столица беспокойного Никарагуа — ума не приложу.

На любой окраине любого российского города в каком-нибудь дворике всегда сидит какая-нибудь теплая компания, зачерпывающая кружками из ведра эту самую жидкость рвотного цвета, и ни о каких религиозных церемониях тут речи не идет.

Народ, жаждущий отрешения от утомительной эпохи, ловит свой дешевый кайф самым простым и демократическим после алкоголя средством.

Даже из огорода выходить не надо. Нарвал и сварил. Выпил и забалдел.

И никакого тебе черного внутреннего круга. В «черном братстве» все было декорировано так, что участники церемонии причащались высшему разуму через особую мистическую субстанцию, открывающую двери восприятия.

Это я смогла понять из сопроводительной речи Елагина, который стоял рядом с чаном и вещал что-то о сфере сверхчувственного.

Подойдя к чану с варевом, я слегка помедлила. Мне очень не хотелось принимать внутрь своего организма эту зеленую влагу.

Но, поймав ожидающий и слегка насмешливый взгляд Елагина, я выпила отмеренную мне дозу — приблизительно половину стакана.

Вернувшись к дверям, я достала из сумочки платок и вытерла губы.

И при этом, незаметным для окружающих движением, вложила себе в рот таблетку кофеина и кругляшок активированного угля.

Предполагая нечто подобное, я еще дома решила на всякий случай запастись универсальным антидотом, который мог бы нейтрализовать действие наркотического вещества.

И мне действительно почти удалось погасить в себе судороги смеха.

Но мое положение было довольно затруднительным.

Если бы я оставалась, что называется, в здравом уме и трезвой памяти среди всеобщей смеховой истерики, это выглядело бы крайне подозрительным.

Так что я позволила себе громкие смешки и хохотушки, с ужасом чувствуя при этом, что их тотчас готов подхватить тот самый внутренний человек, возникший во мне под действием гипнотического взгляда Елагина.

Но уголь и кофеин делали свое дело, и я усилием воли подавляла в себе страстное желание отдаться всепоглощающему демону смеха.

Снова раздалась музыка.

На этот раз — очень мелодичная. Томные переливы арфы сопровождались прекрасным женским голосом, тянувшим гласные.

Казалось, будто хрусталь звенит в ночном воздухе, унося тебя в космические дали.

Волшебное впечатление достигалось не в последнюю очередь тщательно продуманным расположением квадросистемы. Очевидно, братство в свое время приобрело очень дорогую аппаратуру.

Голос то возникал в одном углу, то перелетал в другой, порхая по залу и зависая в его центре на самых высоких нотах.

Все присутствующие сидели на полу в расслабленных позах. На их лицах читались невероятное блаженство и вдохновенная радость.

После приступа смеха наступил период упадка, содействующий усвоению приятной и мелодичной музыки.

Вообще наркотики способствуют отключению обычного сознания и нажимают неведомые нам кнопочки на панели нашего внутреннего управления.

Так, руки и ноги почти не ощущались, зато все органы чувств были обострены до предела.

Женский голос звучал сразу и внутри, и снаружи, он был обращен только к тебе и что-то сообщал тебе, понятное без слов, обещал и утешал.

Еще немного, и я бы задремала.

Но раздался мощный удар гонга.

Наступило время проповеди.

Елагин, стоя в центре круга из высоких свечей, начал свою речь.

— Наше братство называется черным. Многие говорят, что черный цвет — цвет тьмы и страха. Но, как белый цвет содержит в себе весь спектр радуги, так и черный вбирает в себя неведомые обычному глазу цвета. Отпустите на волю ваш слабый разум, откажитесь от него навсегда — и вы обретете разум подлинный, связывающий вас с космосом и высшими силами.

Его речь лилась, как струя ручейка, мерно прокладывающего себе дорогу в тесном русле.

Я чувствовала, что слова старца падают прямо в мой мозг и прочно отпечатываются там наподобие оттиска на послушной ткани.

— Не все члены братства могут вместить в себя эту тайну, — продолжал Елагин, — но вам уже приоткрылись узкие врата. Смело входите в них и идите вперед без страха. Сегодня мы вкусили зеленой влаги, завтра придет черед более сильных субстанций, к которым вы должны быть духовно готовы…

Я тяжело вздохнула.

Речь шла, без сомнения, о наркотиках.

Хорошенькое будущее готовят Елагин и компания адептам «черного братства».

А между тем количество обычных членов «Братства разума», по словам губернатора, составляло около десяти тысяч человек.

Это же целая армия!

— Завтра на служении всем будет оказана особая честь. Явится наш пророк, чье настоящее имя до времени скрыто от простых смертных. В этом земном воплощении он носит имя Атланта. Его духовные корни — в поколении жителей Атлантиды. Сквозь века потомки древних магов пронесли светоч тайного знания…