Читаем Чернильный обмен полностью

Впитав взрыв эмоций Кинана, Темный Король прошел к свободному столику. Эйслинн и Кинан последовали за ним, как он и предполагал, и сели напротив него. Ириал провел пальцем по именам, вырезанным на поверхности стола, — эти знаки оставляли смертные на память о своем пребывании здесь. Официантка остановилась возле них и позвала по именам Эйслинн и Кинана, чтобы предложить им напитки.

Ириал опередил их:

— Им как обычно, а мне кофе. Черный. Горький.

Перед тем как уйти, девушка улыбалась ему немного дольше необходимого.

Если бы я мог питаться от них без посредников, как дочь Габриэля… Он оборвал себя на этой мысли. Если бы я знал об Эни раньше… Но он не знал. Он выбрал свой путь, нашел свое решение. Позже он внимательнее присмотрится к Эни.

Но сначала он приведет в порядок дела с Лесли. Если она достаточно сильная, то проживет еще какое-то время, но в конце… В конце смертные всегда умирали. Их жизнь так быстротечна! От первого удара их сердца до смерти всего лишь один миг. А если учесть, что нужно прокормить весь его ненасытный Двор в мирное время, то конец наступит во много раз быстрее. Мир убьет Лесли слишком скоро, но война никогда не была мудрым решением. Ему нужен был баланс. Пребывать на самом краю насилия, но не окунаться в него с головой — вот что было нужно Темному Двору.

Ириал вновь обратил внимание на пару, сидевшую перед ним. Эйслинн что-то нашептывала Кинану, успокаивая его:

— Успокойся. Ниалл никуда не уйдет. Тем более в Темный Двор. Он в безопасности…

— Ценю, что ты решила оскорбить меня, — сказал Ириал и рассмеялся, чрезвычайно довольный, что видит такую редкую в их мире слепую веру. — Ниалл и я были близки, если хочешь, еще до того, как на свет появился твой юный царек.

В Кинане вспыхнул гнев. Он так сжал кулаки, что ему самому было больно.

— И он веками страдал от этого!

Ириал наклонился вперед:

— А ты знаешь, чего ему стоит бороться со своей тягой к Лесли? Как трудно ему… — Он замолчал, с удовольствием заметив напряженное выражение лица Кинана. — А может, есть причина, по которой он ничего тебе не рассказал? Может, он по-прежнему больше принадлежит мне, чем тебе. И возможно, он принадлежал мне все это время…

— Оставь Ниалла в покое, — проговорил Кинан. Он излучал горячий жар, пульсацию которого ощущали они все.

Эйслинн впитала этот жар почти так же быстро, как Кинан высвободил его.

— Кинан. Приглуши все это. Мне нужно разобраться в ситуации, в которой находится Лесли. Успокойся или пойди пройдись.

Замечательная мысль. Ириал улыбнулся Эйслинн. Затем повернулся к Кинану и, глядя ему в глаза, сказал:

— Он мог править моим Двором. А что ты можешь ему предложить? Вечное рабство? Других фейри? Он Gancanagh, Кинан. Ему необходимы контакты со смертными, иначе ему приходится тратить много сил, чтобы справиться с собой. Он столетиями отвергал свою сущность, чтобы защищать тебя. Что он будет делать, если у него не будет для этого причин? Нянчить Летних девчонок?

Кинан попытался скрыть вспышку отчаяния, но у него ничего не вышло. На танцполе начался ливень. Барышни визжали и смеялись, найдя, несомненно, вполне приземленное объяснение случившемуся — сломанный пожарный разбрызгиватель или проржавевшая труба.

— Ниаллу лучше рядом со мной, — сказал Кинан. — Он верен моему Двору. Это достаточная причина.

— А тебе известно, что на днях он виделся с Гэйбом? — Ириал заговорщически понизил голос и добавил: — За ним наблюдает Бананак. Как думаешь, стала бы она обременять себя этим, если бы он не был частью моего Двора?

От жара, волнами исходящего от кожи Кинана, вода в зале стала с шипением испаряться.

— Он не принадлежит Темному Двору. Он живет среди фейри, которые не издеваются над ним. Он счастливее, чем…

— Нет, это не так. Лучшее, на что мы можем надеяться, царек, — это найти способ жить в гармонии с тем, чем мы являемся. И ты это понимаешь, правда? Он ходит по краю, а ты даешь ему ключи к самоуничтожению. — Ириал замолчал. Он наблюдал за Кинаном и знал, что если надавит сильнее, то увидит признание в его глазах.

— Ты заходишь слишком далеко, — ответил Кинан, стараясь не смотреть на королеву, чтобы она не увидела его признания в том, что он манипулировал Ниаллом и подверг Лесли риску.

— Уходи, царек, — предупредил Ириал. — Это не тот разговор, в котором тебе захочется принять участия, не так ли?

Летний Король нанес удар — пронизывающий ветер ожег лицо Ириала, и по нему потекла кровь. Сила ярости Кинана принесла Ириалу огромное насыщение.

Эйслинн поцеловала Кинана в обе щеки.

— Иди. Я с ним справлюсь. — Она махнула рукой в сторону толпы смертных. Слишком многие из них наблюдали за этой сценой с жадным любопытством. — Не стоит им этого видеть.