Читаем Чернильная кровь полностью

Сажерук стоял посреди двора и запускал в воздух огненные цветы. Он щелкал пальцами, и они раскрывали огненные лепестки, опадали, выпускали золотые стебли и снова расцветали. Казалось, что огонь возникает из ничего, повинуясь лишь движению рук и голосу Сажерука. Он разжигал его одним своим дыханием — ни факелов, ни бутылки, откуда он набирал в рот горючее, ничего из всего снаряжения, которым он пользовался в другом мире, Фарид не заметил. Он просто стоял и заставлял полыхать огненными цветами ночную тьму. Их все больше кружилось над ним в бешеном танце, рассыпая искры, как золотые семена, и вскоре Сажерука со всех сторон окружали струи текучего огня.

Фариду не раз приходилось видеть, как уходит напряжение с лица Сажерука, когда тот играет с огнем, но такого счастливого выражения мальчик никогда прежде у него не видел. По-настоящему счастливое лицо… Гусь все еще хлопал крыльями, но Сажерук, похоже, ничего не замечал. Лишь когда Фарид толкнул калитку, птица заверещала так громко, что Сажерук оглянулся, — и огненные цветы мгновенно угасли, как и счастье на лице их повелителя.

С порога дома поднялась женская фигура. Рядом с женщиной сидел еще мальчик — Фарид только теперь его заметил. Мальчишка не спускал глаз с Фарида, пока тот шел по двору. Зато Сажерук так и не тронулся с места. Он молча смотрел на гостя, а у его ног медленно догорали красные угольки.

Фарид надеялся увидеть хоть искру радости на знакомом лице, хоть тень улыбки, но оно выражало лишь неприкрытую растерянность. В конце концов мужество изменило Фариду. Он остановился, чувствуя, как дрожит внутри сердце, словно в лихорадке.

— Фарид?

Сажерук подошел к нему. За ним двинулась и женщина, она была очень красивая, но Фариду было не до нее. На Сажеруке был наряд, который он повсюду носил с собой в другом мире, но никогда не надевал. Черное с красным… Фарид не решался поднять глаза, когда Сажерук остановился в шаге от него. Он опустил голову и глядел на свои босые ноги. Может быть, Сажерук вовсе и не собирался брать его с собой. Может быть, он заранее договорился с Сырной Головой, чтобы тот не читал последние строки, и теперь страшно сердится, что мальчик все же пришел, что он неотступно следует за ним из мира в мир… Ударит он его сейчас? Сажерук его еще ни разу не бил (однажды, правда, замахнулся, когда Фарид нечаянно поджег хвост Гвину).

— Как я мог подумать, будто можно помешать тебе ходить за мной по пятам?

Фарид почувствовал, как Сажерук берет его за подбородок, и, взглянув наконец в его глаза, увидел там то, на что уже не смел надеяться: радость.

— Где тебя носило? Я звал тебя раз десять, искал повсюду… Огненные эльфы, должно быть, подумали, что я рехнулся!

С какой тревогой он вглядывался в лицо мальчика, словно опасаясь, не изменилось ли в нем что-нибудь. Как же приятно чувствовать его заботу. Фарид готов был плясать от счастья, как огненные цветы в пальцах Сажерука.

— Ну что ж, выглядишь ты, похоже, как всегда, — отметил тот. — Худющий черный дьяволенок. Только что ж ты все молчишь? Уж не остался ли твой голос в другом мире?

Фарид улыбнулся:

— Нет, все в порядке. — Он бросил быстрый взгляд на женщину, стоявшую за спиной Сажерука. — Но меня не Сырная Голова сюда отправил. Тот просто перестал читать, как только ты исчез. Меня вчитала сюда Мегги, с помощью слов Орфея.

— Мегги? Дочка Волшебного Языка?

— Да! Но ты-то сам как? У тебя все прошло благополучно?

Сажерук скривил рот в хорошо знакомой Фариду насмешливой улыбке.

— Ну, шрамы, как видишь, никуда не делись. Но новых увечий нет, если ты об этом.

Он обернулся к женщине. Фариду не понравилось, как он на нее смотрит.

Она была черноволосая, почти с такими же темными глазами, как у Фарида. И очень красивая, хотя и старая — то есть, по крайней мере, по сравнению с ним. Но Фариду она не нравилась. Ни она, ни ее мальчишка. Ведь он не затем последовал за Сажеруком в его мир, чтобы делить его здесь с другими.

Женщина встала рядом с Сажеруком и положила руку ему на плечо.

— Это кто? — спросила она, отвечая Фариду таким же пристальным оценивающим взглядом. — Еще одна из твоих тайн? Сын, о котором ты мне не рассказывал?

Фарид почувствовал, как кровь приливает к его щекам. Сын Сажерука. Эта мысль ему понравилась. Он незаметно посмотрел на незнакомого мальчишку. Интересно, кто его отец.

— Мой сын? — Сажерук нежно погладил ее по щеке. — Господи, надо ж такое выдумать. Нет, Фарид — огнеглотатель. Он был у меня учеником и вообразил себе с тех пор, что я не могу без него обойтись. И он верит в это так крепко, что следует за мной повсюду, каким бы дальним ни был путь.

— Вот еще! — В голосе Фарида явно звучала обида, хотя он предпочел бы ее не показывать. — Я пришел, чтобы предостеречь тебя. И могу уйти сию же минуту, если хочешь.

— Да ладно тебе! — Сажерук удержал его за локоть. — Прости, я забыл, как ты легко обижаешься. Предостеречь? От чего?

— От Басты.