Читаем Чернильная кровь полностью

— Парочка сказок у тебя еще есть в запасе, — сказал он. — Ты пахнешь ими, я чую.

Фарид смотрел, как под покровом ночи укладывают на носилки раненых. Раненых и умерших. Шестеро разбойников стояли на страже между деревьями, прислушиваясь ко всякому подозрительному звуку. Отсюда видны были лишь вершины серебряных башен, мерцающие при свете звезд, и все же каждому казалось, что Змееглав наблюдает за их сборами. Чует оттуда, сверху, как они тихо крадутся под его скалой. Как знать, на что он теперь способен — Змееглав, обретший бессмертие и непобедимый, как сама смерть?

Но ночь оставалась недвижимой — недвижимой, как Сажерук, которого медведь Черного Принца повезет домой, в Омбру. Мегги тоже собиралась вернуться туда, на ту сторону Чащи, вместе с Волшебным Языком и своей матерью. Черный Принц рассказал им об одной деревне, слишком бедной и удаленной от проезжей дороги, чтобы интересовать какого-нибудь правителя. Там, на одном из крестьянских дворов, собирался Принц их поселить.

Пойти с ними?

Фарид видел, что Мегги смотрит на него. Она держалась рядом с матерью и другими женщинами. Волшебный Язык стоял среди разбойников, у пояса — меч, которым он убил Басту и не только его. Почти дюжина врагов пала тогда от его руки, так единодушно рассказывали Фариду разбойники. Невероятно. Когда они прятались вместе на холмах у деревни Каприкорна, Волшебный Язык не в состоянии был убить даже птичку, не то что человека. С другой стороны, что его самого научило убивать? Ответить нетрудно — страх и ярость. Того и другого в этой истории хватало.

Роксана тоже стояла среди разбойников. Заметив взгляд Фарида, она тут же повернулась к нему спиной. Она отказывалась его замечать, словно он и не возвращался к живым, словно он был привидением, злым духом, сожравшим сердце ее мужа.

— Фарид, каково это — быть мертвым? — спросила его Мегги, но он не помнил.

А может быть, просто не хотел помнить.

Орфей стоял в двух шагах от него, зябко поеживаясь в своей тонкой рубашке. Принц приказал ему сменить светлый костюм на темную накидку и шерстяные штаны. Но даже в этой одежде он выглядел здесь, как кукушонок среди воробьев.

Фенолио глядел на него недоверчиво, как старый кот на молодого бродягу, прокравшегося в его владения.

— Он выглядит полным идиотом! — Фенолио сказал это Мегги таким громким шепотом, что слышали все. — Ты только посмотри на него. Молокосос, ничего не знающий о жизни, — что он может написать? Лучше всего было бы сразу отправить его обратно, но что толку? Этой треклятой истории все равно уже ничем не поможешь.

Возможно, он прав. Но почему же он не попытался сам вернуть Сажерука? Неужели ему не было дела до собственных созданий? Или он только двигает их, как фигуры на шахматной доске, и забавляется их страданиями?

Фарид в бессильном гневе сжал кулаки. «Я бы попытался! — думал он. — Я пытался бы сто, тысячу раз, всю оставшуюся жизнь». Но он не умел даже читать эти странные маленькие значки. Нескольким Сажерук его выучил, но их, конечно, не хватит, чтобы вернуть мертвого из страны молчания. Даже если Фарид напишет его имя огненными буквами на стене Дворца Ночи, лицо Сажерука останется таким же пугающе неподвижным.

Нет, только Орфей может попытаться. Но с тех пор, как Мегги вычитала его, он еще не написал ни слова. Он просто стоял, как дурак, или ходил взад-вперед под недоверчивыми взглядами разбойников. Волшебный Язык тоже смотрел на него недружелюбно. Он побледнел, увидев тут Орфея. На мгновение Фарид испугался, что он сейчас схватит Сырную Голову и изобьет до полусмерти, но Мегги поспешно взяла отца за руку и повела за собой. О чем они говорили, она Фариду не сказала. Конечно, ее отец не мог одобрить, что она вычитала Орфея. И все же она это сделала. Ради него, Фарида. А что думал об этом Орфей? О, он ничего не желал знать, он по-прежнему делал вид, что оказался здесь благодаря собственному голосу, а не из-за Мегги. Самовлюбленный сукин сын!

— Фарид? Что ты решил?

Он очнулся от мрачных раздумий. Перед ним стояла Мегги.

— Ты ведь идешь с нами, правда? Реза сказала, что ты можешь жить у нас сколько захочешь, и Мо тоже не возражает.

Волшебный Язык все еще стоял среди разбойников, беседуя с Черным Принцем. Фарид видел, как Орфей наблюдает за ними. Потом Сырная Голова снова заходил взад-вперед, потирая лоб и бормоча что-то, словно разговаривая сам с собой. «Как ненормальный! — подумал Фарид. — Я возложил все надежды на сумасшедшего!»

— Подожди! — Он оставил Мегги и подбежал к Орфею. — Я решил. Я пойду с Мегги, — сказал он ему резко. — А ты оставайся где хочешь.

Сырная Голова поправил очки.