Читаем Чернильная кровь полностью

Фарид привел с собой невидимого гостя. Страх.

— Дариус, поставь еще кофе! — распорядилась Элинор, мрачно глядя на накрытый стол с ужином, к которому никто не притронулся. — Этот уже в лед превратился.

Дариус, похожий на торопливую и старательную белочку в очках, бросился исполнять приказание, а Элинор смерила Фарида ледяным взглядом, как будто он лично ответственен за дурные вести, которые принес. Мегги еще помнила, как пугал ее раньше этот взгляд. «Женщина с каменным взглядом», — называла она ее тогда про себя. Иногда это прозвище вспоминалось ей и теперь.

— Какая замечательная история! — сказала Элинор, пока Реза помогала Дариусу.

Рассказ Фарида до того напугал беднягу, что он никак не мог насыпать в кофеварку нужное количество кофе. Когда Реза мягко вынула у него из рук мерную ложку, он в третий раз пытался сосчитать, сколько порошка он уже засыпал в фильтр.

— Значит, Баста вернулся с новехоньким ножиком и, надо думать, полным ртом свежей мяты. Вот черт! — Элинор любила чертыхнуться, когда что-то ее заботило или сердило. — Как будто мало того, что я каждую третью ночь просыпаюсь в холодном поту, потому что мне приснилась его мерзкая физиономия, не говоря уж о ноже. Ну ладно, попробуем сохранять спокойствие. Дело обстоит так: Баста знает, где я живу, но ищет он, судя по всему, только вас, а не меня. Так что вы можете жить тут спокойно, как на лоне Авраамовом. Откуда ему, в конце концов, знать, что вы поселились у меня?

Она торжествующе посмотрела на Резу и Мегги, словно найдя спасение от всех бед.

Однако ответ Мегги заставил ее тут же снова помрачнеть:

— Фарид ведь знал об этом.

— Действительно, — буркнула Элинор, снова поворачиваясь к Фариду, — ты об этом знал. Откуда?

Ее слова прозвучали так резко, что Фарид невольно втянул голову в плечи.

— Нам рассказала одна старуха, — сказал он смущенно. — Мы были еще раз в деревне Каприкорна. После того как феи, которых унес с собой Сажерук, взяли и рассыпались пеплом. Он хотел посмотреть, что случилось с теми, что остались. Деревня оказалась совершенно пуста, ни одной живой души, даже бродячей собаки… Только пепел, всюду пепел. Тогда мы попытались разузнать в соседней деревне, что же произошло и… В общем, нам рассказали, что толстая женщина что-то говорила у них о мертвых феях и о том, что, к счастью, не умерли хотя бы люди, которые сейчас у нее живут…

Элинор пристыженно опустила глаза и провела пальцем по тарелке.

— Черт побери, — пробормотала она. — Я, видимо, слишком много болтала в той лавочке, откуда вам звонила. У меня до того все смешалось в голове, когда я увидела эту пустую деревню! Откуда ж мне было знать, что эти сплетницы расскажут обо мне Сажеруку? С каких пор старухи вообще разговаривают с такими, как он?

«Или с такими, как Баста», — мысленно добавила Мегги.

Фарид только пожал плечами и заковылял по кухне на залепленных пластырем ногах.

— Сажерук и без того думал, что вы все тут. Мы даже один раз приходили сюда, потому что он хотел узнать, как ей живется. — Он кивнул на Резу.

Элинор презрительно фыркнула:

— Вот как? Очень мило с его стороны.

Она всегда недолюбливала Сажерука, а когда он украл у Мо книгу и исчез с ней, ее симпатия тем более не увеличилась. Зато Реза улыбнулась на слова Фарида, хотя и попыталась скрыть это от Элинор. Мегги прекрасно помнила то утро, когда Дариус принес ее матери странный маленький сверток, который он нашел перед входной дверью: свеча, несколько карандашей и коробок спичек, перевитые голубыми незабудками. Мегги сразу догадалась, от кого это. Реза тоже.

— Ну что ж, — сказала Элинор, постукивая ручкой ножа по своей тарелке, — я рада, что Пожиратель спичек отправился туда, где ему следует быть. Как подумаю, что он бродит по ночам возле моего дома!.. Жаль только, что он не прихватил с собой Басту.

Баста. Когда Элинор произнесла это имя, Реза вскочила со стула, выбежала в коридор и вернулась с телефоном. Она протянула его Мегги и начала так возбужденно объяснять что-то другой рукой, что даже Мегги сперва не могла понять ее. Потом до нее дошло.

Нужно позвонить Мо. Ну конечно.

Он бесконечно долго не подходил к телефону. Наверное, сидел за работой. Когда Мо бывал в отлучке, он всегда работал до поздней ночи, чтобы поскорее вернуться домой.

— Мегги? — Голос у него был удивленный. Он, наверное, решил, что она звонит из-за их ссоры, но кому сейчас было дело до глупых ссор?

Довольно долго Мо ничего не мог понять из ее возбужденной скороговорки.

— Помедленнее, Мегги, — повторял он. — Помедленнее.

Легко сказать «помедленнее», когда сердце у тебя бьется в горле, а у садовой ограды уже, может быть, дожидается Баста. У Мегги не хватало смелости додумать эту мысль до конца.

Зато Мо принял известие на удивление спокойно — словно ждал, что прошлое снова настигнет их.

«Истории никогда не кончаются, Мегги, — сказал он ей однажды. — Хотя книжки любят делать вид, будто это не так. Истории продолжаются, они не заканчиваются на последней странице, как и начинаются не на первой».

— Элинор включила сигнализацию? — спросил он.

— Да.

— А в полицию она позвонила?