Читаем Чернильная кровь полностью

— Как? — спросил он. — Как твой отец сделает то, что ты обещаешь?

Он уже думал о следующей ночи. Мегги видела это по его глазам. Змееглав думал об ожидающем его страхе: еще сильнее, чем в прошлую ночь, еще беспощаднее…

Мегги склонилась над накрытым столом. Она говорила так, будто снова читала вслух.

— Мой отец переплетет для тебя книгу! — сказала она совсем тихо, кроме самого Змееглава, ее могла слышать разве что его кукла-жена. — Он переплетет ее с моей помощью, эту книгу из пятисот пустых страниц. Он оденет ее в кожу и дерево, приделает медные застежки, и ты своей рукой напишешь на первой странице свое имя. Но в благодарность ты отпустишь его, как только он передаст тебе книгу, и вместе с ним — всех, чью жизнь он у тебя попросит. А книгу ты должен хранить в тайнике, известном лишь тебе одному, ибо знай: ты будешь бессмертен, пока существует эта книга. Ничто не сможет убить тебя — ни оружие, ни болезнь, — покуда цела книга.

— В самом деле? — Змееглав вперился в Мегги налитыми кровью глазами. Изо рта у него сладковато пахло крепким вином. — А если кто-нибудь сожжет или порвет ее? Бумага ведь совсем не так прочна, как серебро.

— Об этом уж ты сам должен позаботиться, — тихо ответила Мегги.

«И все же книга тебя убьет», — добавила она про себя.

Мегги казалось, что она слышит собственный голос, читающий слова Фенолио (как сладко было почувствовать их на языке!): «Но одного девушка не сказала Змееглаву: что книга не только сделает его бессмертным, но может и убить, стоит кому-нибудь написать на ее чистых страницах: Сердце, Кровь, Смерть».

— Что она там шепчет? — Мортола вскочила, опираясь костлявыми кулаками на стол. — Не слушайте ее! — крикнула она Змееглаву. — Это ведьма и лгунья! Сколько можно вам повторять. Убейте ее и ее отца, пока они не убили вас! Может быть, все, что девочка говорит, написал ей старик, тот старик, о котором я вам рассказывала.

Змееглав в первый раз обернулся к ней, и на мгновение Мегги испугалась, что он все же поверит Мортоле. Но на его лице изобразился гнев.

— Замолчи! — прикрикнул он на Сороку. — Может быть, Каприкорн тебя слушался, но его больше нет, как и Призрака, на котором держалась его мощь, а тебя терпят при этом дворе за некоторые оказанные мне услуги. Однако твою болтовню о волшебных языках и стариках, пробуждающих слова к жизни, я не желаю больше слушать. Молчать, или я отправлю тебя туда, откуда ты вышла, — на кухню к прислуге.

Мортола побледнела, словно кровь застыла у нее в жилах.

— Я вас предупредила! — хрипло сказала она. — Помните об этом!

И снова села на место с окаменевшим лицом. Баста с тревогой посмотрел на нее, но Мортола не обратила на него внимания. Она только смотрела на Мегги с такой ненавистью, что казалось, у той останется на лице ожог от этого взгляда.

А Змееглав подцепил ножом с серебряного блюда крошечную зажаренную птичку и с удовольствием отправил в рот. Видимо, перепалка с Мортолой разбудила в нем аппетит.

— Правильно ли я понял? Ты будешь помогать своему отцу в этой работе? — спросил он, выплевывая косточки в ладонь подскочившему слуге. — Значит ли это, что он обучил своему искусству дочь, как поступают обычно мастера с сыновьями? Ты, конечно, знаешь, что в моих землях это запрещено?

Мегги смотрела на него без страха. Даже эти слова вышли из-под пера Фенолио, от первого до последнего, и ей было известно, что Змееглав скажет дальше, потому что это она тоже читала…

— Ремесленникам, нарушившим этот закон, красавица моя, — продолжал Змееглав, — я обычно велю отрубить левую руку. Но так и быть — в данном случае я сделаю исключение. Потому что мне это на пользу.

«Он все исполнит! — обрадовалась Мегги. — Он пустит меня к Мо, как задумал Фенолио». От счастья она совсем осмелела.

— Моя мать, — сказала Мегги, хотя у Фенолио этого написано не было, — тоже могла бы помочь. Тогда мы справимся еще быстрее.

— Нет уж! — Змееглав улыбнулся с таким довольным видом, будто разочарование в глазах Мегги было ему слаще, чем вся снедь на серебряных блюдах. — Твоя мать останется в тюрьме, и это будет подгонять вас с отцом в работе.

Он нетерпеливо махнул Огненному Лису:

— Ну, что стоишь? Отведи ее к отцу! И скажи библиотекарю, чтобы сейчас же приготовил все, что нужно переплетчику для работы.

— К отцу? — Огненный Лис схватил Мегги за локоть, однако не двинулся с места. — Неужели вы поверили ведьминской болтовне?

Мегги затаила дыхание. Что теперь будет? Дальше она не успела прочесть. В зале никто не шевелился, даже слуги замерли, где стояли, тишину, казалось, можно было потрогать руками.

Огненный Лис продолжал:

— Книга, чтобы запереть в нее смерть! В такую сказку разве что ребенок поверит, и ребенок ее и придумал, чтобы спасти своего отца. Мортола права. Повесьте его наконец, пока мы не стали посмешищем для собственных крестьян. Каприкорн давно бы это сделал.