Читаем Чёрная сиротка полностью

Грэм поворачивается лицом к шкафу, касается рукой статуэтки меча. Указательный палец покровителя украшает кольцо из оникса, а запястье – браслет из аметистовых бусин.

– В сфере Чёрного Оникса преобладает безжалостность, кровожадность, мы ставим чёткие цели, уверенны в себе. При этом покровитель может быть страстным, как в сфере Голубой Бирюзы. Аметистовая сфера славится правильностью, острым умом, сердечностью. Мир почитает их. В покровителе могут быть свойства трёх сфер, но преобладать только одно.

– Меня должен выбрать камень. – Мне становится не по себе: до чего же безрассудно это звучит.

– Можешь ли ты предположить, к какой сфере относишься? – учитель садится на кровать, перед этим схватив тонкую тетрадь с полки.

Я не задумываюсь об этом, потому что сферы не до конца мне понятны, и выводы делать сложнее.

– Я понимаю, – со вздохом говорит Грэм, – порой люди сами не знают, кем являются. Камень залезет в твою душу и найдёт самое потаённое.

– Звучит пугающе и… откровенно.

– Ничего серьёзного. – Коши начинает шерстить страницы. – Здесь ты уже нажила себе проблем. Не прошло и дня.

– Это было справедливо, учитывая, как Владыка вас оскорблял и предвзято ко мне относился. Никто не заслуживает такого отношения.

Грэм фыркает, словно я изрекла редчайшую в мире глупость.

– Здесь всё не так работает. Земная политика чем-то сходится с нашей. Что мы, мелочные, можем сделать против тех, в чьих руках власть? Против тех, кто имеет сильнейших подданных и уважение? Владыка носит на голове корону, в то время как его правая рука умело управляет им, разделяя позолоченный головной убор.

– Покровители не отличаются внутренним миром от людей. Такие же алчные и бесчеловечные.

– Чувства – это единственное, что связывает нас с земными. Мы другие, Милдред, запомни. – Грэм откладывает тетрадь, поворачивается ко мне, сверкая чёрными глазами, виднеющимися из-за выбившихся вороньих волос. – Ты другая, поэтому тебе было приказано забыть прошлую жизнь. Или притвориться, что забыла.

– Мне до конца дней заниматься притворством? – раздражаюсь я. – Это неправильно. Я каждую минуту думаю о доме… О своём друге.

– Это станет твоей мотивацией, – говорит он так, будто мне нужно плясать от радости. – Если повезёт, ею будет кто-то, с кем ты сблизишься. В мире сфер уйма заговоров, интриг. Враги могут использовать близких против тебя, запугивать, шантажировать.

– Такое везде существует.

– Ты ещё мало, что понимаешь.

– По вашим словам лучше ни с кем не общаться? Откуда такие выводы?

У него могут быть причины, и я не могу судить его. Но мне такой совет не подходит. Я лучше пройду через ад, чем буду кого-то избегать.

– Первое занятие закончено. Только одно.

Покровитель достаёт из кармана ожерелье с чёрным ониксом в виде капли. Кровь, слеза, а может быть просто вода? Чёрные слёзы?

Чёрная кровь, олицетворяющая покровителей сферы Чёрного Оникса.

– Возьми его.

Я выполняю непонятную просьбу Грэма и сжимаю двумя ладонями тёплый камень.

Меня перехватывает что-то неизвестное, силой вытаскивает из реальности. Я проникаю вглубь камня, в его историю и его владельца. Вдыхаю горячий воздух, он жжет лёгкие, а затем отдаёт импульс по всему телу до самых кончиков пальцев.

В голове всплывает чьё-то воспоминание, картина.

В снегу стоит темноволосая женщина, она держит меч. Мутное облако стремительно летит к ней и резко проходит сквозь её тело. Женщина отлетает на несколько метров, изо рта ливнем хлыщет кровь. Лицо её тотчас же бледнеет. Она выкрикивает последнее слово, и я с трудом разбираю его среди шума падающего снега, скрипа чьих-то сапог и отдалённых голосов.

– Грэ-э-эм!

Глава 4

Когда я открываю глаза, осознаю, что уснула в комнате своего учителя. Если быть точнее, отключилась. Ониксовая слеза, зима, женщина со смольными волосами и в символичной одежде сферы. Кровь, фауг, смерть, белое облако, как в моих снах.

В комнате только я, пугающая тишина и чёрные стены.

Я поднимаюсь из глубокого кресла. Спина издаёт громкий хруст, оповещая о том, чтобы я больше не спала в неудобной позе.

Тотчас же входит Грэм. Его волосы завязаны в небрежный пучок, растрёпанный изнурительной тренировкой, с лица катится пот, а чёрная безрукавка прилипает к спине. Сейчас его руки кажутся массивнее, облачённые в нарукавники, вены пробиваются через плотную загорелую кожу.

– Я иду в душ, – говорит он и делает продолжительную паузу, роясь в шкафу со своими вещами. Он достаёт два коричневых полотенца, одно протягивает мне, а другое закидывает себе на плечо. – Ты идёшь со мной.

– Что это ещё значит?

– Я думал, ты знаешь, что такое душ. Мне предстоит провести тебе экскурсию по этому месту? – со всей серьёзностью произносит Грэм. – Сейчас утро, – продолжает он, игнорируя сказанные ранее слова. – Ты проспала двенадцать часов.

– Мне вряд ли удастся уснуть ночью, – я протяжно выдыхаю. – Какая тренировка будет сегодня?

– Немного потренируемся с мечом и пройдёмся по боевым искусствам, а дальше ты продолжишь своё занятие в библиотеке.

– Одна?

– Да, – Коши возмущённо сопит носом, – одна.