Читаем Черная роза полностью

…Де Немюр в это время быстро шагал к спальне королевы. Он разъярился и впал в бешенство, — что случалось с ним крайне редко, ибо он обычно хорошо контролировал себя. Но сейчас он был в невменяемом состоянии и, хоть и был безоружен, представлял опасность для любого, кто посмел бы помешать ему.

Он прекрасно понял, о чем говорила баронесса. «Эта несчастная тоже стала жертвой моего кузена… как и Эстефания! И этот мерзавец опять надел маску, чтобы его приняли за меня!»

Разум его помутился. Им овладело одно дикое желание: убить Рауля де Ноайля — и сделать это немедленно, где бы тот ни находился! А находиться его кузен мог в этот час только в спальне Бланш.

То, что он собирается убить Рауля в спальне самой королевы, и чем ему это может грозить, не могло уже остановить рассвирепевшего де Немюра.

На его счастье, на лестнице между третьим и вторым этажами дворца дежурил в ту ночь барон де Парди. Увидев идущего ему навстречу герцога, де Парди шагнул к нему и окликнул, но де Немюр, словно не видя его, прошел мимо.

Барон взглянул ему в лицо — и сразу понял, что дело плохо. Такую вспышку бешенства у своего друга он наблюдал только один раз, — но воспоминаний хватило ему надолго!

Куда направился герцог? Он свернул на второй этаж… Неужели… Неужели — к королеве? Что он задумал?.. Догадаться было несложно.

Де Парди подозвал своих караульных. Одному он сказал:

— Собери как можно больше людей — десять, двадцать человек! Пусть все немедленно бегут к спальне ее величества!

— А ты, — он обратился ко второму, — беги к покоям ее светлости герцогини де Ноайль! Пусть тоже поспешит к королеве! Скажешь ей, что герцог де Немюр, похоже, собирается расправиться с ее братом! «Она девушка хладнокровная… И не испугается!..» — подумал барон.

Около спальни королевы стояли на страже двое рыцарей. Увидев кузена королевы, они отдали ему честь и спросили, чего он желает. Но говорить де Немюр был не в состоянии. Он схватил их обоих за шеи и с такой силой ударил шлемами друг о друга, что раздался дикий грохот, и оба телохранителя упали, потеряв сознание. Де Немюр ногой распахнул дверь и ворвался в спальню Бланш. Из соседней комнаты на грохот выглянула полуодетая герцогиня де Луна; но, увидев страшное лицо герцога, она вскрикнула в ужасе и захлопнула дверь. Королевы в спальне не было. Она спустилась на первый этаж к своей заболевшей младшей дочери, Изабелле.

Рауль де Ноайль, обнаженный, полулежал на разобранной роскошной кровати и играл с маленькой белой болонкой Бланш. Увидев своего разъяренного кузена, он побелел как простыня. Кинжал Рауля всегда лежал под подушкой, и де Ноайль тут же отшвырнул болонку, схватил его и вскочил на ноги; но молодой человек хорошо знал двоюродного брата и понимал, что тот и безоружный может справиться с ним.

А меч Рауля лежал слишком далеко, у окна. И, если Рауль метнет кинжал в де Немюра и не попадет… Единственным выходом тогда было бежать. Дверь в соседнюю комнату, где находилась молельня королевы, была полуотворена. Но вот выдержит ли она, если осатаневший братец попытается вышибить ее?

Де Немюр приближался к кровати. Рауль, медленно отступая к молельне, с ужасом смотрел в светлые глаза своего кузена, в которых зрачков почти не было видно.

— Робер… Что с вами?… — пролепетал, наконец, молодой человек, надеясь, что это вернет де Немюра к действительности.

Но герцог молчал. Он был уже совсем близко, когда Рауль метнул в него кинжал; но его кузен уклонился в сторону. Однако этого мгновения было достаточно, чтобы де Ноайль подбежал к молельне, проскользнул туда и захлопнул изнутри дверь.

Рыча, Робер бросился к ней и стал ногами и руками колотить в нее. Дверь была на удивление крепкая. Тогда герцог одною левой рукой схватил массивный столик для рукоделий и швырнул его в дверь. Столик разлетелся на части. Филенка затрещала. Де Немюр снова начал бить по ней руками и ногами… Еще мгновение — и он ворвался бы в молельню, где прятался Рауль. И тогда оттуда раздался душераздирающий крик де Ноайля:

— Ко мне!.. На помощь!

Тут в спальню королевы наконец ворвались караульные вместе с де Парди. Барон закричал:

— Возьмите его, но не применяйте оружия!

Солдаты подбежали к герцогу и попытались оттащить его от двери.

Пятерых он просто отшвырнул от себя, даже не обернувшись. Но тут на него навалились сразу десять человек. Обезумевшему герцогу скрутили руки и поволокли из спальни.

Он рычал и бился, как дикий зверь; но у порога опять всех расшвырял и снова кинулся на дверь молельни…

Но приступ проходил; на этот раз его оттащили уже не с таким трудом, и все же выволокли в коридор. Голос вернулся к герцогу, и он закричал:

— Рауль!.. Рауль!.. Мерзкая, гнусная тварь! — И разразился чудовищными проклятьями.

Его прижали к стене. Кто-то попытался закрыть ему рот ладонью, но он вцепился в эту руку зубами, и пришлось разжимать их лезвиями кинжалов…

Однако зрачки его глаз расширялись, и лицо постепенно принимало естественный цвет. Де Парди вздохнул с облегчением, видя, что он начинает приходить в себя.