Читаем Черная роза полностью

— Да, это верно, — грустно подтвердила Доминик. Она неожиданно вспомнила слова Мишеля де Круа: «Зачем вам ехать в этот холодный мрачный город? Ваш край такой теплый… Здесь дышится легко.»

Почему, почему она вспоминает Его даже чаще, чем Рауля? Это было невыносимо!

Однако, Очо, который так близок к Бланш и столько знает, наверняка может что-то рассказать ей. Если уж он не захотел говорить про Рауля — может, про де Немюра скажет? Но нада подойти к этому тонко. Очо не простак… Как навести его на нужную тему?

Аппетит у карлика был отменный. Он уже доканчивал бутыль, съел два персика и яблоко и теперь общипывал кисть крупного янтарного винограда. Лицо его заметно раскраснелось.

— Да, сеньорита, — болтал он. — Королева очень хочет меня женить. И ведь сколько девушек, и прекрасных, готовы были отдать мне руку и сердце! Но мне ни одна не была по душе. Вот вы — другое дело! Вы веселая и добрая. Вам бы рост поменьше… И из нас получилась бы пара на загляденье!

— Королева очень к вам привязана, сеньор Очо?

— Еще бы! Меня ей подарили, когда ей было шесть, а мне шестнадцать! И с тех пор я не разлучался с нею! Поверьте, она была прелестной девочкой! А потом ей исполнилось двенадцать, и ее сосватали принцу Людовику Французскому.

— Совсем еще юная…

— Да; и, хотя она и скрывала это, но я-то видел, как она была испугана, когда мы прибыли в Нормандию, к ее жениху. Это было в Шато-Неф. Собралась вся знать и сам король Филипп-Август, отец принца Людовика. Принцу было тринадцать; он не говорил по-испански, а юная кастильская инфанта ни слова не знала по-французски. И вот тогда вышел вперед маленький мальчик, черноволосый и сероглазый, и заговорил с будущей королевой на чистейшем испанском языке… Как же она обрадовалась! Она так и вцепилась в его руку, и уже не выпускала ее до конца церемонии.

— Это был… — вдруг догадалась Дом.

— Будущий герцог де Немюр, сеньорита! Робер… Какой же он был красивый мальчик! И очень умненький!

Кажется, разговор сам собой все же пошел в правильном направлении. Главное — чтобы Очо не сбился на что-то другое.

— Да, чудесный мальчуган! Робер был переводчиком для принца и Бланш. Как они все трое весело играли! Робер называл принцессу Бланкой, а она его — Роберто.

— Да, ведь наша королева и де Немюр — двоюродные брат и сестра, — заметила Дом.

— Герцог де Немюр — кузен и королевы, и короля, — важно сказал Очо, и так выпятил грудь, как будто это он сам состоял в родстве с монархами.

— И… короля? — вскрикнула Доминик. Это было так неожиданно! И опять смутные сомнения зароились в ее голове.

— Да, дорогая графиня, — сказал Очо, выпивая остатки вина прямо из горлышка бутылки.

— Разве это возможно? — не понимала девушка. — Ведь он — кузен королевы… и Рауля…

— И покойного короля Людовика, мужа Бланш де Кастиль! Герцогу есть чем гордиться. Его мать, донья Санча де Медина-Сидония, была сестрой Альфонсо Восьмого Кастильского, отца Бланш. Сводной сестрой, но признанной законной. Очень красивая женщина; и, получается, что она приходилась родной теткой Бланке Кастильской. А отец герцога де Немюра — Генрих, брат короля Филиппа Августа…

Доминик почувствовала, что начинает запутываться. Но слушала крайне внимательно.

— Ну, а мать Рауля де Ноайля — сестра Филиппа Августа, французского короля, и Генриха, отца де Немюра. Ее звали Маргарита. Вот и получается, что Робер и Рауль — тоже кузены.

«Кузен короля… Робер де Немюр — тоже кузен короля! Но нет! нет… Только не он!»

— Ах, сеньор Очо! Как это все интересно! Расскажите же дальше. — Пытаясь скрыть от проницательного маленького горбуна свое волнение, попросила Доминик.

— Про кого? — И Очо посмотрел на нее абсолютно трезвым взглядом.

— Ну… про де Немюра, например…

— Хорошо. Детство мы пропустим. В семнадцать лет герцог отправился в Испанию. Он вернулся оттуда через три года, разбив, как говорят, там немало женских сердец. Отвага и доблесть принесли ему звание командора ордена Сантьяго. И вернулся он не один — со своей невестой…

— Так он женат! — с облегчением сказала Дом.

— Увы… Эстефания де Варгас была дочерью испанского графа. Я видел ее. Прелестная, веселая — все время смеялась! У нее была чудесная улыбка и очень красивые голубые глаза.

— Что же случилось? — Сердце девушки вдруг сжалось в предчувствии какой-то зловещей истории.

— Уже заканчивались приготовления к свадьбе. — Грустно говорил Очо. — А как была счастлива мать герцога, донья Санча! Но произошел несчастный случай. Невеста де Немюра упала из окна замка и разбилась насмерть.

— Какой ужас! — воскликнула Доминик.

— Да… говорят, герцог чуть с ума не сошел от горя. Его связали, чтобы он не наложил на себя руки. Испанская горячая кровь, да еще и молодость…

Помимо воли, Доминик почувствовала жалость к герцогу. Потерять невесту накануне свадьбы — что может быть трагичнее?

— И что же было дальше?