Читаем Черная роза полностью

В три часа заглянувшая к ним герцогиня де Луна позволила им погулять в садах Ситэ. Мадлен де Гризи нездоровилось, и она была в постели. Доминик хотела остаться с ней, но баронесса попросила девушку не отказывать себе в удовольствии подышать свежим воздухом, заверив Дом, что чувствует себя гораздо лучше. И Доминик с тремя другими дамами, Виолетт, Изабель и Катрин, отправилась на прогулку. Не прошло и получаса, как к ним присоединились трое кавалеров, один из которых, граф де Сен-Мар, был женихом Катрин.

Как вскоре с неудовольствием заметила Дом, двое других молодых людей не скрывали своего интереса к ней, хотя она и шла почти не принимая участия в общем разговоре, вертевшемся вокруг дворцовых сплетен и слухов.

— Вы, наверное, еще не слышали, милые дамы, — вдруг сказал Сен-Мар, — что произошло сегодня в Королевском Совете?

— Конечно, нет, граф! И что же там произошло?

— Ее величество страшно разгневалась на герцога де Ноайля за то, что он выступил против политики Франции относительно Англии. Королева кричала на него… и даже потребовала, чтобы герцог покинул заседание. Боюсь, что он больше не в фаворе! Его время подошло к концу.

Дом почувствовала, как забилось ее сердце… Рауль поссорился с Бланш! Вот это новость! Из-за политики?.. Что-то не верится! Уж не из-за нее ли, не из-за Доминик?

— И кто же станет ее новым рыцарем? — спросила насмешница Катрин. — Ее величество не любит одиночества.

— Похоже, ее кузен де Немюр. Вы слышали, что он учудил сегодня ночью? Говорят, ворвался с кинжалом прямо в спальню к королеве. Хорошо, что стража успела скрутить его, а то бы неизвесно, чем все кончилось!

— Он был не с кинжалом, Сен-Мар! С мечом! — сказал другой кавалер.

— И, что самое интересное, — как оказалось, де Немюр — лунатик! Он все это делал во сне. Ее величество вызвала своего врача да Сильву, и он установил, что герцог — сомнамбула!

— О, что вы говорите, господа? Как интересно!.. Как же это так? — наперебой спрашивали девушки.

— Настоящий сомнамбула, честное слово! Он не понимал, что делает… И ее величество, конечно, простила кузену эту выходку.

— Более того, дамы, — на Совете королева объявила, что дарит де Немюру земли в Верхней Нормандии!

— Кто бы мог подумать, что сомнамбулизм — столь выгодная болезнь! — воскликнул Сен-Мар. — Земли в Нормандии — лакомый кусок! Как жаль, право, что я тоже не лунатик!

— Ну уж этого только не хватало! — метнув на жениха взгляд своих черных очей, воскликнула Катрин. — Лунатизм выгоден не только герцогу де Немюру, но и любому неверному мужу. Как удобно списать на эту болезнь то, что тебя нет по ночам дома! «Дорогая жена, а я гулял по крышам!» Так что попробуйте только станьте сомнамбулой!

Все засмеялись. Доминик даже не улыбнулась, поежившись при упоминании имени де Немюра. Как только она вчера открыла ему дверь в свою комнату, вооруженная лишь узеньким стилетом? Герцог легко бы справился с ней, — достаточно было вспомнить, как на реке он без труда обезоружил Пьера и Филиппа. И что бы с нею было тогда? Конечно, она сопротивлялась бы до последнего! Но он такой высокий… такой сильный…

И новость о Рауле тоже была тревожная. Он в опале!.. Как с ним поступит Бланш? Не прикажет ли ему покинуть Париж? «Тогда мне тоже придется уехать из столицы… найти его — и бежать вместе с ним».

Погруженная в эти мысли, она не заметила, как отстала от своих сослуживиц; а два молодых человека шли рядом с нею и тоже не пытались догнать Сен-Мара и трех девушек.

Один из кавалеров сказал ей:

— Графиня, вы лишь вчера прибыли ко двору ее величества… Но уже похитили мое сердце!

— И я, я тоже в плену у ваших прекрасных синих глаз! — подхватил второй. — Мы вас умоляем — выберите одного из нас своим рыцарем! Мы будем верны вам до гроба!

— Увы, господа, — сказала Дом, — но у меня уже есть мой рыцарь…

— Кто же он, графиня? — вскричали молодые люди.

Доминик, волей-неволей, пришлось бы назвать имя Рауля, но тут вдруг зашуршали кусты, окаймлявшие дорожку, по которой шли Дом и кавалеры; и перед взорами девушки и юношей предстал карлик Очо.

— Это я, — произнес уродец совершенно невозмутимым тоном и поцеловал руку Дом.

— Да. Это — сеньор Очо, — сказала девушка, очень обрадовавшись, потому что называть имя де Ноайля ей не хотелось.

Кавалеры переглянулись между собой — и удалились с вытянувшимися и изумленными физиономиями.

— Ах, сеньор Очо! Как хорошо, что вы так вовремя появились. Эти господа были так назойливы…

— Моя дорогая графиня! Только велите — и я тут же вызову их на поединок!

— Не стоит, — засмеялась Доминик. — Пощадите их. Лучше скажите, прошу вас, что произошло сегодня на Совете? Ведь вы были там?

— Не только был, прекрасная сеньорита! Я принимал самое активное участие в заседании. И, если бы не моя речь, произнесенная перед королевой и вельможами, французская политика, поверьте мне, повернулась бы совсем в другую, нежелательную для нашей страны, сторону! К счастью, ее величество всегда прислушивается к моим мудрым советам…