Читаем Черная роза полностью

Когда они оказались на равнине, там уже начались конные скачки. Наблюдая, как яростно соревновались бешеные всадники, англичане перестали думать о постороннем. От старта до финиша монголы скакали на сумасшедшей скорости. Узкие глазки сверкали на желтокожих лицах, раздавался воинственный клич степей. Лошадки были некрупными, но очень быстрыми, и казалось, что им передался азарт всадников.

После окончания скачек началась борьба. Участники были профессионалами. Огромные глыбы мышц и жира. Они оголялись до пояса, но было незаметно, что они чувствуют холод. Соперники стояли лицом друг к другу— Затем они выступали вперед и отходили назад, крепко топая ногами в такт постоянным выкрикам: «Ниге! Хоир! Горба!» (Один! Два! Три!) При слове «Горба!» соперники бросались вперед, пытаясь отвлечь внимание противника и подловить его на неправильном движении. Если они обхватывали друг друга руками, начиналась трудная борьба. Они толкали и пихали противника, громко хрюкали и орали от напряжения. Сражение заканчивалось, только когда один из борцов оказывался без сознания на земле.

Монголы не сводили взгляда с борцов. Они вертелись в седлах и неистово вопили:

— Хису! Хису! ( Кровь! Кровь!)

— Неужели они никогда не насытятся кровью? — спросил Уолтер.

Потом начали устанавливать цели для соревнования лучников, и зрители образовали две длинные линии. Было ясно, что стрельба из луков — главное событие соревнований. Всадники не переставали спорить и заключали между собой пари. Тристрам сильно волновался и щелкал тетивой лука.

— Посмотрим, посмотрим, — сказал он. — Они отметили короткую дистанцию. Неужели их маленькие игрушки больше ни на что не способны? Уолт, это же работа для женщин!

Уолтер понимал, что для англичан это действительно короткая дистанция. Но все равно было интересно наблюдать за искусством степных лучников. Они стреляли с седел. Сначала с неподвижного коня. Стук стрел, попавших в цель, походил на звук капель дождя, барабанивших по деревянной крыше.

Когда эти соревнования были закончены и все участники разобрались с заключенными пари, всадники стали стрелять, мчась к цели на полной скорости. Конечно, точность попадания сразу снизилась, но тем не менее лучники проявили высокое мастерство.

Это было потрясающее зрелище. С дикими криками стрелок на ходу пытался развернуть коня, из-под копыт с грохотом сыпались комья замерзшей земли. Если он попадал в цель, вокруг звучали громкие возгласы одобрения. Если промахивался, зрители начинали издеваться над ним.

Когда была выпущена последняя стрела, Тристрам крепко ухватил Уолтера за руку.

— Уолт! — умоляюще сказал он.

— Да?

— Я не могу сдерживаться. Неужели мы позволим этим диким животным, горластым убийцам детей, думать, что они лучшие лучники в мире? Уолт, у меня руки чешутся! Я себе никогда не прощу, если не продемонстрирую большой лук. — Трис тяжело дышал, его обычно спокойные глаза сверкали, руки дрожали. Молодой человек закинул лук на плечо. — Мы должны это сделать ради Англии! — воскликнул он.

Уолт не успел оглянуться, как Тристрам выбежал к стартовой линии, держа большой лук на вытянутой руке в знак того, что он желает принять участие в соревновании.

Зрители уже начали расходиться, но быстро вернулись. Они не ожидали подобного вызова, и на некоторое время монгольские всадники словно застыли в седлах. Потом те, кто был поближе к Тристраму, соскочили с коней и сгрудились вокруг него. Один монгол протянул руку и вырвал лук у англичанина.

Тристрам не стал отнимать лук, но было видно, что он с трудом сдерживается.

Лук передавали из рук в руки, все трогали полированную поверхность и пронзительными голосами удивлялись отсутствию рога и металла. Было ясно, что они считали лук негодной игрушкой.

Один из монголов взял лук и стал его натягивать. Это было очень трудно, и он старался изо всех сил. Сальная морда перестала ухмыляться: дикарь был поражен. Он бросил бы лук на землю, если бы Тристрам не подскочил к нему и не вырвал лук у него из рук. Он толкнул монгола, и тот полетел на песок.

Уолтер сильно волновался. Вдруг он услышал резкий приказ, отданный собравшимся вокруг Тристрама. Он не видел, кто это сделал, но голос был очень властным. Лучники, начавшие теснить Тристрама, отшатнулись от него. Через несколько секунд через толпу к Уолтеру пробрался отец Теодор. Было видно, что священник обеспокоен.

— Высокий парень будет стрелять. Это приказ. Скажи ему об этом.

— Все будет по-честному?

— Ему никто не станет мешать. Но если он выстрелит не лучше остальных, то лук сломают о его голову. Юный сэр, они будут пытаться причинить ему как можно больше вреда! Можете быть уверены, что они постараются выбить ему мозги!

У Уолтера сжалось сердце. Раньше его никогда не охватывал такой ужас. Уже много недель Тристрам не тренировался и, видимо, не сможет так точно поразить цель. Кроме того, тетива ослабела, потому что он ее давно не подтягивал.