Читаем Черная роза полностью

На улице Уолтер остановился позади зарослей тиса — здесь он мог наблюдать за людьми, но его самого не было видно. Он оставался там, пока все семейство графа и его приближенные из замка не проследовали мимо. Отец казался задумчивым и смотрел на небо, как будто предвкушал соколиную охоту и не собирался поразмышлять по поводу прослушанной проповеди. Большинство людей называли его жену Нормандской женщиной. Он привез ее из крестового похода, и богатство жены помогло процветанию замка Булейр. Она шагала рядом с графом, как властная хозяйка. Женщина была небольшого роста и довольно плотная, с черными бровями и огромным носом. Никто не мог назвать ее красавицей. Эдмонд был на три года моложе Уолтера. Он вышагивал с весьма гордым видом, и Уолтеру было неприятно смотреть на него. Мальчик был одет в красивую одежду из ткани коричневого цвета, но панталоны морщились на тощих коленках.

Уолтер подумал про себя: «У сына-ублюдка прямые ноги и настоящие мужские плечи. Видит ли мой отец, что его законный наследник — тощий, некрасивый, трусливый и заносчивый парень?»

Уолтер сразу отправился в обратный путь. У него было тоскливо на сердце, и ему так и не удалось встретиться с Ингейн. Кроме того, его самолюбию был нанесен сокрушительный удар. Юноше предстояло отшагать домой восемнадцать миль, а он сильно натер себе ноги.

И вот теперь Рауф из Булейра, граф Лессфорда, умер.

Уолтер продолжал сгорбившись сидеть на краю постели, и его раздирали противоречивые чувства. Он вспоминал о том, что сказал отец во время второй встречи: «Сын мой, я не сделал для тебя всего, что желал сделать».

И он еще добавил: «Когда ты станешь старше, то многое поймешь и не будешь так сильно меня осуждать».

Теперь Уолтер кое-что понимал. Правду говорили люди: отец был под каблуком у своей Нормандской жены. Юноша пытался как-то привести в порядок свои мысли и был уверен только в одном: сейчас, когда его отец был мертв, он не станет его осуждать.

Джайлс коснулся его плеча, и Уолтер вздрогнул.

— Молодой мастер Уолтер, — сказал эконом, — кое-кто хочет вас видеть. Я сказал ему подождать у задней двери. Я думаю, что это вольнослушатель и ему не стоит подниматься наверх.

Уолтер быстро вскинул на плечо узелок. Внизу начался шум, и он понял, что его сокурсники возвратились из университета. Издали казалось, что шум, пронизывавший все комнаты, производили стаи гусей. Уолтер слышал, как кто-то воскликнул: «Клянусь святым Винвалоу, какой же жуткий день!»

У студентов было модно выбирать для своих клятв самых малоизвестных святых, но никто из его знакомых не клялся этим аббатом шестого столетия, Уолтер понял, что среди студентов был кто-то, кого он не знал. Не нужно, чтобы Тристрама кто-либо видел.

Снова на землю опустился мокрый густой туман. Тристрам терпеливо ждал у задней двери и совершенно промок.

— Я ухожу отсюда, — сказал он. — Наверное, я не должен был заходить сюда. Но мне хотелось кое-что сказать тебе. — Тристрам тяжело дышал, как будто бежал всю дорогу. — Я подрался со своим хозяином и боюсь, что ему здорово досталось. Я покончил с Оксфордом.

— Ты вернешься домой в Шейдьярд? Тристрам кивнул головой.

— Мне, конечно, не стоило возвращаться в мансарду, но я думал о бедном животном. Его будет некому кормить, поэтому я собрал немного пищи и принес барсуку, чтобы он мог просуществовать несколько дней. Когда я поднялся на чердак, — он пытался проглотить комок, прежде чем смог продолжить, — барсук был мертв. Хозяин отыгрался на бедном хромом животном. Он разбил барсуку голову, возле него валялась окровавленная линейка. — Обычно добрые глаза Тристрама сейчас горели от ярости. — Я отправился за ним вниз. Хозяин увидел меня и попытался защищаться. Я напал на него, а его жена колотила меня по спине утюгом. Ее крики привлекли внимание соседей, и мне пришлось побыстрее оттуда убираться. — Он грустно посмотрел на Уолтера и добавил: — Надеюсь, что я не очень сильно его покалечил.

— Я тоже уезжаю, — сказал Уолтер. — И очень рад, что ты избил этого негодяя, Трис. Мы отправляемся вместе.

Дождь прекратился на рассвете, и лучший друг людей — солнце подняло голову над горизонтом. На его широком золотом лице сияла улыбка, и казалось, что солнце говорило: «Подбодритесь, бедные земляные черви, пробирающиеся сквозь темноту и сырость. Я снова с вами и прогоню дьявола с лица земли».

В воздухе пахло осенью. По обеим сторонам извивающейся дороги стояли деревья в ярко-красно-коричневом наряде. Юноши увидели Герни, уверенно раскинувшийся в изгибе Франклин — Крик.

Уолтер сразу заметил, что в поместье что-то не так, и начал волноваться. У конюшен он обнаружил стада небольших черных свиней.

«А где же лошади?» — с тревогой спросил он себя.

Уолтеру стало не по себе при мысли, что расходы на его обучение в Оксфорде привели к усилению экономии и развалу хозяйства поместья.