Читаем Черная роза полностью

Слуга вез мальчика в Сенкастер, посадив его к себе на седло. Малыш очень волновался, потому что это было его первое долгое путешествие. Слуга зашел в таверну, чтобы выпить эля, и оставил мальчика стоять на каменной ступеньке у входа. Мальчик постукивал ножкой по камню и мечтал о том времени, когда у него ноги станут длинными и он сможет сам ездить на коне. В это время по дороге скакали несколько всадников. Звякали уздечки, звенели шпоры, скрипела кожа. Впереди скакал удивительно красивый всадник с прямой спиной. Мальчик не мог отвести от него восхищенных глаз. Он решил, что это один из героев-саксов, о которых рассказывают древние легенды. По плечам у него вились длинные золотые кудри, а глаза были ярко-синие и смелые, как у ястреба.

Всадник подъехал к коновязи и с интересом взглянул на крохотную фигурку. Уолтер смутился и крепко вцепился в обтрепанный край синей куртки.

— У тебя на рукаве вышит раскидистый красный дуб Герни, — сказал всадник, глядя на кусочек фетра на рукаве куртки Уолтера. — Как тебя зовут, парень?

— Уолтер из Герни, милорд.

Всадник молчал и, улыбаясь, разглядывал Уолтера.

— Так, значит, ты — Уолтер из Герни, — повторил он. — Уолтер, ты крупный паренек для своего возраста. Но так и должно было быть. Мне кажется, что ты… Нет, не стоит дальше продолжать… Уолтер из Герни, ты мне кажешься приятным мальчиком.

Уолтер был так смущен, что не поднимал головы и поэтому мог хорошо рассмотреть сапоги этого удивительного всадника. Они были высокими и очень красивыми, изготовлены из хорошей черной кожи, с загнутыми носами. Но самое интересное было то, что на них был изображен орнамент из пересекающихся линий, а в каждом квадратике сидел желтый леопард. Казалось, что он был живым — с сердитым оскалом и поднятой для удара лапой. Уолтер решил, что у него будут такие же сапоги, когда он вырастет.

— Ты не хочешь со мной прокатиться? — неожиданно спросил его красивый всадник.

Мальчик поднял голову. Всадник улыбался ему и похлопывал рукой по луке седла. Малыш был очень застенчивым, но понимал, что не стоит отказываться от поездки на такой чудесной лошади. Он стеснительно кивнул головкой. Всадник склонился с седла и быстро поднял мальчика одной рукой наверх. У Уолтера даже перехватило дыхание от неожиданности.

Они поскакали по дороге. Уолтер думал о том, какой сильный этот человек.

«Может, это сам король Артур вернулся, чтобы сбросить норманнов в море?»

Ему рассказывали о том, что это когда-нибудь случится.

— Малыш, у тебя есть собственный конь?

— Нет, милорд. Но мне его обещали, как только я немного подрасту. Вилдеркин сказал мне об этом.

— Вилдеркин? Ах да, это сенешаль твоего деда. — Всадник долго молчал. — Твоя мать здорова?

— Иногда она здорова, милорд. Но чаще всего болеет, и мне не позволяют ее видеть.

— Уолтер, мне жаль это слышать.

Милорд опять надолго замолк и задумался. Когда он снова заговорил, казалось, что он это сделал, чтобы просто нарушить тишину.

— У тебя есть собаки?

— Да, милорд. — О собаках малыш мог долго рассказывать. — В Герни много хороших собак. Сотни собак, и у меня есть своя собственная собака, но она уже старая. Когда-то ее называли Бед, но я ее называю Слаб. Мне не нравилось ее прежнее имя.

— Она отзывается на эту кличку?

— Конечно, милорд. Если она не станет на нее отзываться, я побью ее палкой. Собака меня слушается.

— Ты играешь в какие-нибудь игры? Ну, в салочки или в прятки?

— Нет, милорд, мне не с кем играть.

Милорд спрашивал его очень о многом. Читает ли он молитвы и учат ли мальчика чему-либо? Потом незнакомец спросил малыша, счастлив ли он? И Уолтер ответил, что он счастлив, но ему жилось бы еще лучше, если бы его дед разговорился с ним. Незнакомец так резко дернул поводья, что конь поднялся на задние ноги, и мальчик вылетел бы из седла, если бы всадник вовремя его не подхватил. Прошло некоторое время, прежде чем возобновился разговор.

— Твой дед очень строгий человек, Уолтер. Со мной он тоже не разговаривает.

Мальчику это показалось весьма странным.

— Почему он не разговаривает с вами, милорд?

36

— Он считает, что я ему нанес огромный вред. И… боюсь, что он прав.

Уолтер продолжал думать: «Он не может быть королем Артуром, потому что король никогда не наносит людям вреда». Вслух он сказал:

— Дед никогда не разговаривает с моей матерью. Слуги говорят, что он поклялся никогда не разговаривать ни с нею, ни со мной. Еще они говорят, что теперь он жалеет об этой клятве, но не может ее нарушить. Мне приятно думать, что иногда ему хочется со мной поговорить. Я бы поговорил с дедом о своей будущей лошади. И мне нужен новый лук.

Всадник снова тихо заговорил с мальчиком, и Уолтер понял, что милорд страдает.

— До меня доходили слухи, что он не разговаривает с твоей матерью, но я считал это сплетнями. Уолтер, мне неприятно слышать, что все это правда. — Незнакомец вздохнул. — Я вижу, что ваш слуга закончил пить эль и ищет тебя. Может, он думает, что я тебя украл. Я бы с удовольствием это сделал, но нам нужно возвращаться.