Читаем Черная роза полностью

— Значит, ты здесь живешь один? Я даже не представлял, что дела у тебя обстоят именно так. Я постоянно пытался хоть что-нибудь о тебе узнать, но все, кто мог мне в этом помочь, хранили молчание. Я навестил твоего отца, но он тоже сказал, что ему ничего о тебе неизвестно.

— Это я настаивал на полном молчании, — ответил Тристрам. — Но мне в голову не приходило, что они станут так твердо выполнять мою просьбу.

— Все дело в классовом противопоставлении. Они даже меня подозревают. Только вчера вечером один из них подал мне знак.

Тристрам кивнул.

— Да, я здесь один. Мне удалось отыскать пещеру, я там поселился и опять превратился в Одинокого Воина. Конечно, в одиночестве имеются кое-какие преимущества, но жить здесь очень трудно.

Уолтер с замиранием сердца взглянул на друга. Трис стал совсем стариком. На лице было полно морщин, отросла неряшливая бородка цвета пакли. Казалось, что на плечах у него крепко пристроилась грусть, болезнь духа заставляла лихорадочно сверкать глаза.

— Я вернусь завтра, — пообещал Уолтер. — Скажи мне, что тебе нужно, и все у тебя будет.

— Все, что мне нужно? Уолт, это будет, длинный список. Я должен тебя предупредить — не возвращайся ко мне сразу.

Если кто-то заметит, что ты часто ходишь по этой дороге, это может стать для нас обоих опасным. Подожди неделю, а потом приходи снова.

Уолтер согласился с этим:

— Наверно, ты прав.

— Мне больше всего не хватает соли и мыла. Мыло, Уолт! Когда мы ведем нормальную жизнь, то не задумываемся о многих вещах, но когда лишаемся их, это становится невыносимо.

Трис вытянул почерневшие от грязи руки:

— Я мечтаю о мыле и о теплой ванне. Вот бы сюда этих круглолицых китайских девиц с душистым мылом и чистыми полотенцами! Я бы без смущения обнажился перед ними, если бы они были здесь!

— Что тебе нужно, кроме мыла и соли?

— Сахар, — ответил Тристрам. — У меня текут слюнки, когда я вспоминаю о сладком. Еще нитки с иголкой и кусочки ткани. Взгляни на меня! В одежде столько дыр, что через нее можно процеживать воду. И принеси острый нож. Боже, мне нужно столько всего! Свечи и… и марципан. Мне даже снится, как я жую его!

— Не торопись, я должен все запомнить. Тристрам рассмеялся:

— Не все принимай на веру. Я понимаю, что ты не можешь прийти сюда с вьючными животными!

— Я обязательно найду способ переправить тебе все, что надо. Что еще?

— Сотни вещей. Боюсь, что мне необходимо действительно очень много. Новый лук, и в особенности новая тетива. Много стрел. Масло, чтобы смазывать лук, и календарь. Я потерял счет времени. — Тристрам помолчал. — Господи, какое трудное я выдумал для тебя задание, Уолт, я понимаю, если понадобится, ты для меня здесь создашь все удобства.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Уолтер опустил руку на плечо друга. — Мне следует сделать для тебя самое главное — чтобы ты смог беспрепятственно выехать из страны. Нельзя, чтобы ты оставался здесь как загнанный зверь.

Тристрам решительно замотал головой:

— Я не собираюсь покидать Англию! Мне не нравится жить в чужой земле. Уолт, тебе известно, что я не понимаю их речь, и там я буду так же одинок, как здесь, в лесах. Я понимаю, что мне теперь не удастся жить, как живут нормальные, подчиняющиеся законам люди. Но я англичанин и останусь здесь до самой смерти!

— Послушай меня, Трис! Со временем все переменится. Я смогу помочь тебе убраться из страны, а потом постараюсь добыть для тебя прощение. Если ты здесь останешься, Бог знает, что с тобой может случиться!

Тристрам взглянул на солнце, пропадающее за покрытыми снегом холмами, и снова покачал головой.

— Дружище, тут ничего не поделаешь. Новые законы принесут мало пользы простым людям. Мне кажется, что рабство, в котором они томятся, может быть отменено, только если простой люд восстанет против несправедливых законов. Уолт, это время близится. Английские крестьяне поднимутся и потребуют права жить как положено людям, свободным людям! Это так же точно, как солнце садится за заснеженными вершинами холмов. Может, мы этого не застанем, но все переменится! И Бог приблизит эти дни! — У Триса засияло лицо, и страстный свет разгорелся в запавших глазах. — Лежа в пещере, я только об этом и думаю. Я считаю, что смогу как-то им в этом помочь, хотя теперь мне нельзя далеко уходить с этого места. Если я уеду, то меня очень скоро все забудут. Но если останусь здесь и не двинусь с любимой земли, обо мне будут помнить. Когда придет время и простые люди Англии станут требовать своих прав, они вспомнят, что я сделал, и станут более стойкими!

Расправив плечи, Тристрам с гордостью смотрел на Уолтера, и тому показалось, что на лице друга даже поубавилось горьких морщин, несмотря на то что его ждала в будущем трудная жизнь.

— Нет, Уолт! Я останусь здесь. Если меня поймают и повесят, так даже будет лучше, потому что все будут знать, что я погиб за праведное дело! — Он прислонился к поверхности Головы Ведьмы и улыбнулся. — Я произнес речь, как ученый в Оксфорде. Но я подпишусь под каждым своим словом. Уолт, расскажи, что у тебя нового. Ты сумел что-нибудь узнать о Мариам?