Читаем Черная Орхидея полностью

— Баки, я читал это досье и теперь вспомнил одно имя — Бруно Албаниза. Он работает в мексиканском ресторане в Хайленд-парке. Я связался с ребятами из того участка, и они дали мне несколько адресов, два из которых находятся как раз поблизости от любимого заведения этого типа. Так вот, мы подъехали к его дому. В Отделе регистрации правонарушений мне сказали, что он не оплатил целую кучу штрафных квитанций. Дальше нужно объяснять?

Я вылез из машины и пошел через загаженный собаками и заросший сорняками дворик. Ли догнал меня у крыльца и позвонил в дверь. В доме раздался яростный собачий лай.

Дверь, закрытая на цепочку, приоткрылась. Собачий лай усилился. Увидев сквозь дверной проем неряшливого вида женщину, я прокричал:

— Полиция!

Ли поставил ногу в щель между дверью и косяком; просунув руку внутрь, я сорвал цепочку. Когда Ли толкнул дверь, женщина выбежала на крыльцо. Я вошел в дом, ища глазами собаку. И в момент, когда я осматривал жалкого вида гостиную, на меня, раскрыв пасть, прыгнул здоровенный коричневый мастиф. Я судорожно стал нащупывать револьвер, и тут зверюга принялась лизать мне лицо.

Так мы и стояли — собачьи лапы на моих плечах; будто собираемся танцевать вальс. Огромный язык продолжал меня лизать. Тогда женщина завопила:

— Спокойно, Тесак, спокойно!

Я схватил пса за лапы и поставил его на землю; он сразу переключил свое внимание на мою ширинку. Ли говорил с неряхой, показывая ей фотографию. Она отрицательно качала головой, руки в боки, изображая оскорбленную невинность. Мы вместе с Тесаком присоединились к ним.

Ли представил меня:

— Миссис Албаниз, это старший по званию полицейский. Не повторите ли ему то, что рассказали мне?

Неряха в ярости потрясла кулаками. Тесак стал обнюхивать Ли. Я спросил:

— Где ваш муж, леди? Мы не можем ждать тут весь день.

— Я уже сказала ему и говорю вам! Бруно отдал свой долг обществу! Он не якшается с преступниками, и я не знаю никакого Коулмана или как там его зовут! Мой муж — бизнесмен! Надзиратель, у которого он отмечается, заставил его уйти из того мексиканского заведения еще две недели назад, и я не знаю, где он теперь! Тесак, не балуйся!

Я посмотрел на действительно старшего по званию, который едва стоял на ногах, пытаясь удержаться под тяжестью двухсотфунтового пса.

— Леди, ваш муж известный скупщик краденого, у которого целая куча неоплаченных штрафов за нарушение правил дорожного движения. У меня в машине полный список украденных вещей, и, если вы не скажете, где ваш муж, я переверну дом вверх дном и найду что-нибудь из списка. А после этого арестую вас за хранение краденого. Ну так как?

Неряха в отчаянии стала бить себя кулаками по ляжкам. Ли с трудом опустил пса на пол и сказал:

— Некоторые люди не понимают, когда с ними по-хорошему. Миссис Албаниз, вы знаете, что такое русская рулетка?

Женщина обиженно пробурчала:

— Я не такая тупая, и Бруно уже отдал свой долг обществу!

Ли достал из-за пояса свой короткоствольный револьвер и, проверив барабан, защелкнул его.

— В барабане один патрон. Ты везучий, Тесак? Тесак рявкнул, а женщина завопила:

— Вы не посмеете! — Ли приставил пистолет к виску собаки и нажал на курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало. Хозяйка пса охнула и побледнела, Ли сказал:

— Еще пять раз. Добро пожаловать в собачий рай, Тесак.

Ли нажал на курок во второй раз. Я чуть не рассмеялся, когда после очередного холостого щелчка Тесак, которому все это изрядно надоело, стал облизывать свои яйца. Миссис Албаниз, закрыв глаза, усиленно молилась. Ли сказал:

— Встречай своего создателя, песик.

Женщина прокричала:

— Нет, нет, нет! Бруно держит бар в Силверлейке! Бар «Буэна Виста» на улице Вандом! Только отпустите моего зайку!

Ли показал мне пустой барабан револьвера, и мы направились к машине, провожаемые радостным лаем Тесака. Я хохотал всю дорогу до Силверлейка.

* * *

«Буэна Виста» оказался баром-рестораном в стиле испанского ранчо — стены из белого кирпича, маленькие башенки, украшенные рождественскими гирляндами за полтора месяца до праздника. Интерьер в спокойных тонах, с отделкой из темного дерева. Недалеко от входа находилась длинная барная стойка из дуба, за ней бармен протирал бокалы. Показав ему жетон, Ли спросил:

— Где Бруно Албаниз?

Человек показал в конец зала и опустил глаза.

В конце зала располагалось несколько отдельных кабинок с креслами из искусственной кожи и неярким освещением. Услышав громкое чавканье, мы пошли на звук — к дальней, единственной занятой кабинке. Там мы увидели тощего смуглого мужчину, склонившегося над тарелкой с каким-то мексиканским блюдом из фасоли и перца. Он ел с таким остервенением, словно это последний обед в его жизни.

Ли постучал по столу.

— Полиция. Вы — Бруно Албаниз?

Мужчина оторвался от тарелки и спросил:

— Кто, я?

Ли сел рядом и, показав на гобелен с религиозным сюжетом, сказал:

— Нет, младенец в яслях. Выкладывай все, да побыстрей, чтобы я не смотрел, как ты ешь. У тебя не оплачены квитанции о штрафах, но нам с напарником понравился твой пес, поэтому мы не забирем тебя сейчас. Ну разве мы не душки после этого?