Читаем Черная Орхидея полностью

Я был уволен из полицейского управления за моральную развращенность и поведение, несоответствующее званию полицейского. Это было единогласное решение специально собранного совета инспекторов и заместителей начальника управления, и я его не оспаривал. Я подумывал о том, чтобы вернуть все на место, эффектно сдав Рамону, но отказался от этой затеи, так как в этом случае мог пострадать Расс Миллард, которого наверняка бы вызвали для дачи показаний; кроме того, имя Ли снова смешали бы с грязью; и в довершение к этому обо всем стало бы известно Марте. Я опоздал на два с половиной года; статья в «Конфиденшнэл» показала, что я действительно был обузой для управления. И я знал это лучше других.

Я сдал свой табельный револьвер и незаконно хранившийся у меня 45-й кольт, а также жетон 1611. Вернувшись в дом, купленный Ли, и заняв 500 долларов у падре, я стал ждать, пока шумиха вокруг меня уляжется и я смогу начать поиски новой работы. Мысли о Бетти Шорт и Кэй не давали мне покоя, и однажды я пошел в школу, где работала Кэй. Посмотрев на меня как на мелкую букашку, появившуюся невесть откуда, директор сказал, что на следующий день после того, как мое имя появилось в газетах, Кэй написала заявление об уходе. Она указала там, что уезжает в автомобильную поездку по стране и уже больше не вернется в Лос-Анджелес.

Большое следственное жюри направило дело Мадлен в суд, обвинив ее в «преднамеренном убийстве в состоянии аффекта при смягчающих обстоятельствах». Ее адвокат — знаменитый Джерри Гисслер объявил о том, что она признала себя виновной, а также попросил огласить приговор в кабинете судьи. Принимая во внимание заключение психиаторов, которые признали Мадлен «буйной шизофреничкой, подверженной галлюцинациям и способной принимать обличил разных людей», судья приговорил ее к принудительному лечению в психиатрической больнице Атаскадеро в течение «неопределенного срока, но не меньшего, чем предусмотрено уголовным кодексом: десять лет заключения».

В общем, оторве пришлось отдуваться за всю семью, ну а мне за себя самого. Последний раз я видел Спрейгов на фото в «Дейли Ньюс». Матроны выводят Мадлен из зала суда, а Эммет плачет возле стола защиты. Осунувшуюся от болезни Рамону поддерживает Марта, все в цивильных, сшитых на заказ костюмах. И эта картина заставила меня замолчать, теперь уже навсегда.

Через месяц пришло письмо от Кэй.

Сью Фоллс, Ю. Д.

17/8/49

Дорогой Дуайт,

Я не знаю, возвратился ли ты в наш дом, поэтому не уверена в том, что это письмо до тебя дойдет. Я просматривала в библиотеке лос-анджелесские газеты и в курсе того, что ты уже не работаешь в полиции, поэтому туда я тоже не могу написать. Вобщем, посылаю это письмо на старый адрес, а там уж как получится.

Я сейчас в Сью Фоллс, остановилась в гостинице «Плэйнсмэн», самой лучшей в городе. Я мечтала пожить здесь, еще когда была ребенком. Конечно, не при таких обстоятельствах. Я просто хотела избавиться от этого привкуса Лос-Анджелеса. А Сью Фоллс отличается от него настолько насколько Луна от Земли.

Мои школьные подруги все замужем, с детьми, две уже вдовы погибших на войне. Все говорят о войне так, словно она еще продолжается. За городом сейчас ведутся работы по застройке прерий. Здания, которые уже построили, такие ужасные, окрашены в яркие кричащие тона. Глядя на них, я начинаю скучать по нашему старому дому. Я знаю, что он тебе ненавистен, но для меня он был прибежищем в течение девяти лет моей жизни.

Дуайт, я читала прессу, в том числе ту грязную статью в журнале, и обнаружила там, наверное, с десяток ложных утверждений. Некоторые из них сделаны по причине плохой осведомленности, а в некоторых просматривается очевидное вранье. Мне интересно, что же было на самом деле, хотя не уверена, хотелось бы мне знать всю правду. Меня удивило, почему нигде не упоминалась Элизабет Шорт. Может быть, это покажется лицемерием с моей стороны, но прошлой ночью я занималась тем, что подсчитывала, сколько же раз я говорила тебе неправду. То, о чем я врала, и то, о чем умалчивала, даже когда все у нас складывалось хорошо. Мне стыдно признаться, но я насчитала столько, что лучше об этом не говорить.

Прости меня за это. Я восхищаюсь тем, как ты поступил с Мадлен Спрейг. Я никогда не знала, что она для тебя значит, но я знаю, что значило арестовать ее. Это действительно она убила Ли? Или это очередная ложь? Почему я этому не верю?

У меня есть немного денег, которые мне оставил Ли (это полуправда, я знаю), и через пару дней я собираюсь поехать куда-нибудь на запад. Хочу уехать как можно дальше от Лос-Анджелеса, в какое-нибудь красивое местечко с прохладным климатом и богатой историей. Возможно, в Новую Англию или на Великие озера. Единственное, что я знаю, — это то, что остановлюсь в том месте, которое мне больше всего по душе.

Надеюсь, что это письмо до тебя дойдет.

Кэй.

P.S. Вспоминаешь ли ты Элизабет Шорт? Я, например, думаю о ней постоянно. Без ненависти. Просто думаю о ней. Это достаточно странно, особенно после того, что произошло.

К. Л. Б.