Читаем Черная луна полностью

– Да, его шишка на лбу, этот нарост… Это и есть то самое «всевидящее» око, раскрытие «третьего глаза» равняет человека с божеством. Индусы, например, умели диагностировать заболевания с помощью «третьего глаза». Вообще-то, никакой мистики и тут нет. Это рудиментарный орган, так называемая шишковидная железа. Она есть у каждого и находится в лобной части мозга, выше переносицы, размерами – чуть больше пшеничного зерна. А развить эту железу можно с помощью дыхательных упражнений.

– Вот как? – поразился следователь и непроизвольно потрогал сой лоб.

– Да. Диагностирование с помощью «третьего глаза» базировалось на простейших механизмах. Больная зона или орган темнее, чем здоровые, имеют иной электрический заряд – данную разницу и улавливает шишковидная железа. Она работает как чуткий электронный датчик. Это нормальная физиология – использование скрытых возможностей рук и мозга человека.

Вы знаете, что художники способны различать примерно сорок оттенков одного только черного цвета?

– Неужели? Черный – он вроде черный и есть…

– Борис, тело человека – уникальный, прекрасно оснащенный инструмент. Но не всем дано умело им пользоваться. А искусные врачи во все времена ценятся выше остальных профессий. Что дороже жизни, а? Вот именно – ничего. И тибетским медикам не было равных, не было и не будет, как бы ни развивалась медицина. Вы знаете, что тибетские лекари, служившие в войске Чингисхана, прямо в поле спасали от смерти воинов с проникающим ранением в сердце? И это за четыреста с лишним лет до открытия Уильямом Гарвеем кровеносной системы и почти за восемьсот лет до начала нашумевших операций на открытом сердце…

– Впечатляет, – кивнул Борис. – Ну а теперь скажите мне главное. Почему и зачем камень оказался в монастырской стене? Я уже голову сломал, выстраивая различные версии. Ну никак… Никакой логики и никакого смысла…

– Вот тут вы абсолютно правы, – промолвил краевед, – никакого смысла. Просто путаница. Императрица хотела, чтобы камень вернулся в стены храма. Но не успела приписать, что храм этот находится на родине сокровища, в Индии.

Андрею казалось, что его тело плывет по реке, а сам он смотрит на это самое тело откуда-то сверху.

Ему не было страшно, просто немного волновало такое состояние раздвоения. Где он, Андрей, если вот его руки, ноги, голова с закрытыми веками? Как он может быть одновременно и внизу, и вверху? И куда плывет его тело по холодной свинцовой реке?

Очевидно, в чьем-то всемогущем замысле произошел какой-то сбой. Андрей вдруг стал развивать в мыслях это крепнувшее сожаление о самом себе, таком молодом и сильном, но зачем-то плывущем по реке на встречу с вечностью. Нечто важное все-таки еще настойчиво тянуло его к жизни. Это притяжение было как толстый корабельный канат, не дающий кораблю уйти от берега.

Стоило Андрею подумать о канате, как он увидел его переплетенные волокна с выбивающимися ворсинками. Взгляд побежал вдоль волокон. И Андрей увидел Женьку. Она смотрела прямо в небо, прямо в него, одновременно находящегося всюду, и была похожа на девчонку, которая отчаянно запуталась в собственных поступках и мыслях. Он должен простить ее, взять за руку, вот эту – она уже протягивала ему в небо свою тонкую ладошку, – и провести по дороге жизни самым безопасным путем. Взять за руку. За руку…

Андрей резко открыл глаза.

Прямо над ним, пристально глядя в его зрачки, склонился человек, черты которого были Андрею смутно знакомы. Человек держал свои ладони сомкнутыми перед собой. Потом он стал медленно разжимать их, будто растягивая резину.

Андрей почувствовал, что его душа вытягивается из груди, входит в пространство между этими раздвигающимися руками. Сердце начало биться чаще, посылая кровяные пульсации во все участки неподвижного тела.

Человек перевернул свои руки ладонями вниз, теперь он делал что-то вроде пассов, водя над его лицом и грудью ладонями, не прикасаясь, а будто посылая ему свое тепло. Андрей сначала пытался следить за плавными передвижениями этих рук, хотел что-то сказать, но язык не повиновался ему, а сам он находился точно в оцепенении. Он быстро устал и закрыл глаза.

А когда вновь их открыл, то увидел, что человек сидит рядом и молится, одну руку положив Андрею на лоб. Теперь лица его было не разглядеть – так низко он наклонил голову.

Так прошло несколько минут. А потом человек вдруг решительно встал на колени и вновь стал делать свои пассы. Андрею показалось, что глаза мужчины засветились странным фосфорическим светом. Свет их становился все ярче, глаза увеличивались до тех пор, пока не слились в один яркий световой круг… И этот ослепительный нереально белый поток света ворвался в него, разлился по всему телу.

Андрей сделал судорожный вздох и резко приподнялся от пола, на котором лежал.

– Ну, брат, здорово, – произнес Алексей. – Только тише, пожалуйста.

– Что это было? – У голкипера кружилась голова, в ушах стоял свист.

– Как-нибудь расскажу. Сейчас некогда. – Алексей держал его руку и слушал биение пульса. – Порядок. Погоди, что-нибудь найду тебе под голову…