Еще секунду назад мне приходилось бороться, а потом вдруг освободился ardeur. Она сорвала мои щиты. Она уничтожила меня. Она сделала из меня воплощенное желание. Если бы это была жажда крови, я бы вырвала горло Джейсону или любому, кто попался бы мне на пути. Была только жажда. Она вырвалась из тьмы, которую вампирша собрала во мне. Это заставило засветиться крест на моей груди, и я сорвала его. Это заставило амулет запылать, и я отбросила и его, он отлетел, вращаясь, подальше.

Не было никакого пистолета, не было ножа. Была только плоть, руки, рты, тела. А потом нас поглотила тьма.

Глава 41

Сноп света разбудил меня. Я заморгала на лампу. Я попыталась повернуть голову и поняла, что лежу на жесткой и липкой подушке в небольшой луже. Это заставило меня открыть глаза пошире, и я увидела, что рядом со мной в кровати человек-волк. Длинная морда, покрытое мехом тело, намного крупнее, чем обычная человеческая форма Джейсона.

У меня были смутные воспоминания о сексе, в процессе которого он изменился. Это был в некотором роде первый раз для нас, и я задумалась, насколько много помнит он. Почему же я не могу вспомнить?

С другой стороны кровати кто-то зашевелился. Это движение заставило меня обернуться, как бывает в фильмах ужасов, когда вы вдруг что-то слышите и понимаете, что не одни. Вчерашний беловолосый стриптизер лежал на животе рядом со мной, обнаженный. У меня было путанное воспоминание о нем в форме человека-тигра надо мной. Воспоминание ясно говорило о сексе. Что, черт возьми, вчера тут произошло?

Я посмотрела вниз, на мою одежду, и было похоже, что ее с меня сорвали. На мне были остатки ткани и кожи, обвивавшие местами мое тело, остальная часть которого была голой.

Я попыталась вспомнить, но последнее ясное воспоминание не имело никакого смысла. Это была драка. Криспин в образе тигра напал на Джейсона. Джейсон был ранен, и я пыталась стрелять в вертигра, но он пригвоздил мою руку к полу. Джейсону удалось выхватить один из моих ножей свободной рукой, и он вогнал его в тигра. Кровь на моем лице, такая горячая. И потом… ничего. Просто ничего. Только отрывки.

Секс и… что-то еще. Будто бы, чем больше я концентрировалась, тем более нечеткой становилась картинка. Я не забыла кормление ardeur'a. Я помнила о сексе с Джейсоном и его превращении в самой середине процесса. Я помнила секс с Криспином уже в форме получеловека. Воспоминание его, входящего и выходящего из меня, меня смутило. Но то, как мы дошли до секса, было расплывчатым пятном, нет, хуже, без вести пропало. Дерьмово.

Пропавшие воспоминания, какими они были? Я коснулась своей шеи и обнаружила, что волосы у меня залиты и прилипли от той прозрачной дряни, которую выделяют ликантропы, когда перекидываются. Кровать была покрыта ею. Джейсон перекинулся уже на кровати, теперь я это вспомнила.

Ardeur вырвался и остановил схватку? Он настолько поглотил нас? Он никогда прежде так не проявлял себя. Оставался вопрос, Криспин — наш враг? Когда он проснется, он попытается снова напасть? Где мой пистолет? Где мои ножи? Мой крест, который был для меня всем, я его потеряла.

Мне нужна была кровать. Мне нужен был крест. Мне нужен был мой пистолет. Дерьмо. Мое оружие все еще оставалось в сейфе гостиницы, но здесь тоже был мой пистолет, где-то тут, по крайней мере, какая-то огневая сила, и мои ножи. Я должна вооружиться, об остальном подумаю потом.

Джейсон все еще был в животной форме, что означало, до его пробуждения пройдет еще несколько часов. Криспин был в человеческой форме, а это значило, что он может проснуться первым. Я должна быть вооружена прежде, чем это случится.

Я попыталась сесть и издала легкий вскрик боли прежде, чем смогла понять, что делаю. Мне было больно глубоко внутри, почти на уровне пупка. Я знала, что это может быть: по-настоящему грубый секс с весьма одаренным физически любовником, который мог войти действительно глубоко. Джейсон был большим, но не настолько, чтобы сделать такое. Ни в человеческой форме, ни в какой иной.

Я посмотрела на него, он лежал на животе, и я не касалась ни одного из тех, кто был на кровати. Мне хотелось уйти.

Я начала сползать между ними, мне пришлось прикусить губу, чтобы не выдать себя стонами боли. Между ногами у меня был фактически фарш. Что, черт возьми, мы делали прошлой ночью?

Я была ранена и в других местах, будто действительно участвовала в драке. На правой руке были свежие следы когтей, покрытые засохшей кровью. Следы были и на моих ногах, и на спине. Я старалась не искать новые следы, а просто подвигалась к краю кровати. Как только я вооружусь, я смогу заняться ранами.

Я была на краю кровати, одна нога уже свесилась с краю, когда я замерла, увидев, что лежало на полу.

Это был вертигр, все еще в форме получеловека, свернувшись в сторонке. Его мех был красным с черными полосами. Эта картинка подняла во мне воспоминание. Я сижу на нем, двигаясь между ним и его когтями на моей спине. Не драка, секс. Я не могла вспомнить его в человеческой форме. Я не могла вспомнить, когда и как он присоединился к нам. О, Боже мой.