Калошин вошел в квартиру, тихо защелкнув задвижку. Подойдя на цыпочках к двери дочери, осторожно приоткрыл её. На тумбочке у кровати девушки сразу увидел небольшую белую коробочку духов и улыбнулся: «Эстет!..», но отцовская ревность тут же погасила улыбку. Он стал вглядываться в лицо дочери: Варя спала, разметав по белой наволочке кудрявые волосы, на её пухлых губах играла безмятежная улыбка. «Все хорошо!» – подумал майор, и радость, смешанная с тихой грустью, заполнила его сердце. Опять подумалось об одиночестве, вспомнилась жена Марина, такая же кудрявая и белолицая; вот такой же, как сейчас увидел дочь, он не раз видел жену спящей, возвращаясь с ночного задания. Но она всегда, будто чувствуя на себе его взгляд, просыпалась и с улыбкой встречала его, кормила завтраком, ни о чем не спрашивала, ждала, когда он сам начнет разговор. Калошин тяжело вздохнул: «Разве можно вот так запросто найти такую жену, которая поймет и пойдет за тобой до конца? И разве кто-то сможет заменить мне Марину?» – прикрыв дверь, пошел на кухню. Спать расхотелось, и он решил заварить себе крепкого чая. Пока возился у плиты, проснулась Варя. Она тихонько вошла и, подойдя сзади к отцу, обхватила его руками:

– С добрым утром, папочка! А я не слышала, когда ты пришел, – она горячо дышала ему в спину.

– Ну, видимо, ты провела бурный вечер, потому так крепко спала, – с ноткой ревности сказал отец.

Варя засмеялась, откинув голову назад. Опять царапнуло: « Как мать…», но Варино настроение он все же поддержал широкой улыбкой.

– Если бы ты видел, что было вчера!.. – смеясь, продолжила дочь.

«Да уж представляю!» – с усмешкой подумал Калошин, слушая Варин рассказ.

– Стоим с девчонками в уголке, болтаем. Вдруг замечаю, как у них вытягиваются лица. Оборачиваюсь – ко мне идет подполковник Дубовик! Все на него оборачиваются! Конечно, военных вчера было немало, но такой – один! – Варя вдруг закружилась по кухне в танце с воображаемым партнером: – Мы танцевали весь вечер! Пили шампанское! И я была пьяная! Представляешь?! Первый раз в жизни!

– Ну, пьяная ты была, скорее, от счастья! – подхватил Калошин дочь и прокрутил её вокруг себя.

– А помнишь мою бывшую учительницу, Прасковью Петровну? Она смотрит на меня сквозь очки и таким скрипучим голосом заявляет: «Калошина! Вы ведете себя не подобающим комсомолке образом! Стыдно, Калошина!» А мы сидим и смеёмся. Андрей Ефимович тихонько говорит: «По-моему, она нам завидует!» Она услыхала, глянула на него презрительно, поджала губы, – Варя показала, как это сделала учительница, – и удалилась!

– Ну, и что же было дальше? – нарочито равнодушно спросил отец, не глядя на дочь, но та поняла вопрос отца и опять рассмеялась.

– Папа, мы расстались у нашей двери! – она звонко чмокнула Калошина в щеку и убежала в комнату.

Глава 2.

Утром восьмого ноября Калошину неожиданно позвонил Хижин и очень просил найти срочно Дубовика, так как сам не может дозвониться до его кабинета: там никто не отвечает.

– Если же вы не сможете найти его, тогда я прошу вас приехать сюда. Это очень важно и срочно! – голос его был взволнован, чувствовалось, что он спешит скорее все сказать. – Я буду ждать вас вечером в ресторане «Кавказ». Спросите Гиви Арчиловича, он вас проводит! – не дожидаясь ответа собеседника, на том конце положили трубку.

Калошин обескуражено смотрел на телефон, но, понимая, что такой человек, как Хижин, просто так не станет «играть в шпионов», решил: искать Дубовика или ехать в К*** самому.

Несколько звонков в область и район результатов не дали: где находится Дубовик, там не ответили, но обещали передать о звонке Калошина. Тот же решил не тратить зря времени и ехать на встречу к Хижину. И пока майор докладывал Сухареву о предстоящей поездке, объявился Дубовик и, выслушав Калошина, предложил ехать в К*** вместе. Тот, не раздумывая, согласился.

Было уже около девяти часов вечера, когда мужчины подъехали к двухэтажному зданию, сбоку к которому был пристроен ресторан с аляповатой вывеской «Кавказ»: усатый джигит в бурке на фоне гор смотрелся бы неплохо, если бы его не окружали цветы и буквы, составляющие название ресторана.

Но внутри все оказалось на высшем уровне: обстановка соответствовала духу кавказцев, запахи, доносившиеся из кухни были просто умопомрачительны. Калошин посмотрел вопросительно на Дубовика, который откровенно втягивал носом аромат жареного мяса, и спросил, не выдержав и сглотнув слюну:

– «Война войной?»…

– Непременно, только найдем нашего доктора, – кивнул на буфетную стойку, за которой стояла полная чернобровая женщина.

Поздоровавшись, мужчины спросили, где можно найти Гиви Арчиловича. Женщина, не задавая лишних вопросов, кивнула, и ушла за занавеску, которая почти тут же распахнулась, и из недр кухни навстречу оперативникам вышел классического вида грузин, даже одежда была под стать его внешности.

Он, раскрыв объятья, вышел из-за стойки: