Читаем Черная Грета (СИ) полностью

Примечания автора:

Драугры – ожившие мертвецы в скандинавской мифологии. Цвет кожи у них различается от мертвенно-белого до трупно-синего, а внешний вид зависит от причины смерти. В частности, с утопленника всегда стекает вода.

«Джейден» с иврита – «судья». Его настоящее имя имеет такое же значение, но из-за особенностей строения голосового и слухового аппарата человеку это имя не повторить и даже не услышать.

Когда поднимается буря, за окном воет и свищет, и бьются о закрытые ставни крупные капли дождя, младшие сбиваются у очага, деля один проеденный молью плед на четверых, тянут руки к тихо потрескивающему огню и ждут. Пока вечно дремлющая у очага старуха, приходящаяся бабкой даже не им, а отцу, не откроет медленно выцветшие, с белесыми ресницами, глаза и не скажет:

- Поют.

Будто камень бросила. Одно слово, а бьет так, что даже его, пятнадцатилетнего, уже почти мужчину, каждый раз дрожь берет. Младшие же жмутся друг другу, натягивают плед на жидкие, изъеденные морской солью волосенки, и Эльза, что всегда была посмелее других, спрашивает:

- Кто поет, бабушка?

- Грета, - скрипит старуха. – Грета и ее морской король.

Тиль знает эту сказку наизусть – бабушка рассказывает ее каждый раз, когда на море поднимается шторм, – но только у нее история получается такой завораживающей, что и дети, и взрослые готовы слушать вновь и вновь. У Эльзы сказка о подводном народе и вовсе любимая, хоть и не для детских она ушей.

- Не ходи к морю ночью, - пугают матери тех дочерей, что уже вошли в замужний возраст. – Увидит тебя морской король и утащит на дно, в свой коралловый дворец.

Старуха смеется, когда слышит подобные слова.

- Да на что ему, королю семи морей, ваши пигалицы тощие да неказистые? На таких и не всякий рыбак позарится.

Старуха качает головой, когда не видят отец с матерью.

- Мы такие же были, помню, помню. Бегали ночью да нагишом в воду бросались. Я по молодости красивее всех была… и неча тебе, дурень, скалиться! Каждый второй ко мне сватался, проходу не давал. А я, дуреха молодая, всё к морю да к морю, уж больно посмотреть хотелось… на него. Слышишь, как поет?

Тиль пожимает плечами, не зная, что сказать. Если вслушиваться долго-долго, часами напролет, то и в самом деле заслышишь в вое ветра голоса. Да только как знать, что не кажется тебе это от усталости?

- Поет, - вздыхает старуха. – Джейден, король моря. Джейден Повелитель Бурь. Все ветра его голосу подвластны. Всё, что в море делается, в глубинах ли темных аль на мелководье прозрачном, ему ведомо. А из моря ведь так ни разу ко мне и не вышел. На что ему девка земная, под водой гибнущая, когда рядом на троне Черная Грета сидит?

Сказки, хмыкает Тиль про себя. Давно это было, уж с полтора столетия минуло с тех пор, как заигралась чья-то невеста в волнах да пропустила заход солнца. Но до сих пор старики бают, как при свете луны вышел к ней жених со дна морского – драугр, как зовут этих существ старики – да взял, не слушая ни просьб, ни криков. Говорят, умерла несчастная, не снеся позора, когда родилась ее дочь. Говорят, человечьей крови в ней была лишь половина. Говорят, лучше б она не рождалась.

Чернокудрая Грета.

Немая Грета.

Сказывают, ни слова от нее рыбаки не слышали, да только ей и не нужно было говорить. Любой бы за ней хоть в пучину пошел, если б поманила. Если б хоть раз улыбнулась. Дьяволово семя, плевались старики, но глаза у них при этом горели, как у юнцов.

Да только не нужны были Грете сыновья рыбаков. Черная Грета смотрела на волны да ракушки, ими приносимые, в подол собирала. Черная Грета пела темным водам немые песни, не разжимая алых губ. Черная Грета отдала себя тому, кто вышел на ее безмолвный зов из глубин моря.

- Прадед мой покойный сказывал, - шепчет по секрету друзьям Клаус, - будто видел он их однажды. Грету и морского короля.

Подслушал, верно, Клаус дедов разговор, думает Тиль. Не для их ушей были те слова. О белой в лунном свете коже и серебряных искрах в каплях соленой воды. О сплетенных волосах и поцелуях в сотни раз нежнее человечьих, ибо во рту у него два ряда акульих клыков. О том, что Черная Грета всё же не была немой.

Миф это, смеются взрослые мужчины, укладывая сети в рыбацкое суденышко, и Тиль злится невольно на полоумную старуху, задурившую ему голову своими байками. Чушь. Сказка. Уж сотня лет минула с того дня, как Черная Грета бросилась в море с высокого обрыва. Кости ее давно обглодали жадные рыбы и выбелили буйные волны. И мужчины только смеются, когда старики кричат вслед отплывающему суденышку.

Не ходите за рифы. Не ищите легкой добычи. Слышите, как чайки кричат в вышине? Видите, как воды неспокойны в глубине?

Раз. Режет волны крепкое весло.

Два. Позабыт наказ давно.

Три. Владыки моря заберут тебя на дно.