Только теперь до него начал доходить смысл того, что он собирался совершить. Неужели он сможет пойти на это вот так просто? А как же люди? Ведь они тоже живые и, не имеет значения, что у них другой цвет кожи… И тут вдруг размышления ночного путешественника подтвердились видимой картиной. Он остановился, пригибаясь, чтобы остаться незамеченным, около небольшой хижины. Если не испугаться и немного высунуть голову, то можно увидеть, как над постелью какой-то довольно молодой еще женщины склоняется изящная фигурка. Волосы той, что стоит у постели, заплетены в множество мелких косичек, а в них – простые веревочки, вылинявшие, потерявшие цвет. То, что это одна семья – мать и дочь, мальчик понял из обрывка их разговора.

– Мама, тебе нужно поесть, хоть немного.

Женщина на кровати, сколоченной из почти прогнивших досок, слабо улыбалась.

– Не стоит обо мне тревожиться. Моя жизнь уже не так интересна, а у тебя еще многое впереди. Как жаль, что ты начинаешь жить в неволе. Но ты не сдавайся, продолжай бороться за мечту, за лучшую жизнь, – материнская рука с огрубевшими от трудов ладонями сжала тоненькие пальцы дочери. Та не могла говорить, потому что слезы душили ее, хоть и старалась она сдержаться. Видя все это, веснушчатый мальчишка недоумевал – зачем богатому господину понадобилось творить такое страшное действо, да еще под покровом ночи и чужими руками? Его руками…

Смотреть больше не было сил. Сомнений не осталось – куда бы он не заглянул, всюду будут нищета, голод, несвобода. Посланник Спотсвуда раздумывал. Хотелось найти оправдание, прежде чем совершить такой шаг. Пошарив старательней в закоулках сознания, он все-таки отыскал его. Вздох облегчения вылетел из груди, приземлившись маленькой птичкой на крышу хижины. Да, определенно, тот господин собирается освободить этих людей. С ними ничего не случится плохого, потому что от стихии можно спастись, а от рабства нельзя. Когда же мальчик разбудит огонь в своих руках, то их поселение сгорит, а господин приютит людей у себя, это будет очень благородно. Окрыленный такими мыслями, уличный оборванец осмелел.

В его пальцах мелькнула искра и через несколько минут подожженная веточка упала прямо перед дверью хижины. Теперь важно было быстро убежать, чтобы никто не смог поймать его на месте преступления. Он пустился наутек, а пламя постепенно распространялось вокруг. Как утешал себя мальчик, люди в колонии не пострадали, если не считать ожогов. Зато почти все постройки сгорели. Дело было сделано. Деньги получены. Сердце мальчика, имя которого Спотсвуд так и не удосужился спросить, наполнилось радостью, карманы порванных брюк – звонкими монетами, а желудок – едой.

После разгоревшегося в соседнем штате пожара как нельзя кстати объявился вице-губернатор Вергинии. Он предложил выкупить людей и землю. Расчет оказался верным – негры в то время скупались за бесценок, а участок, земля на котором только что выгорела, да к тому же абсолютно пустой, можно купить за полцены. Выгодно для себя завершив эту сделку, Александр обменял участок, получив для себя 13 километров земли в собственном штате. К тому же, теперь у него была собственная рабочая сила и колония. В ней он ко всему прочему придумал «налог на свободу».

Негры, желавшие стать свободными, могли внести за себя и родственников деньги или же оставить взамен себя какого-то другого человека. В первом случае получалось, что раб трудится абсолютно бесплатно, так как все его доходы, полагавшиеся на скудную одежду и питание, уходили в счет налога. К тому времени он мог заболеть, умереть и мало ли что еще, так что иной раз выходило, что никакой свободы не было. Оставляя же вместо себя кого-то еще, раб, по сути, должен был делать выбор между собой и другим. Ох, какие тут иногда разворачивались трагедии, когда мужья закладывали жен или дети – родителей. Все это забавляло Александра, он чувствовал себя господином, почти богом. Он почти добился того, о чем мечтал – создал государство в государстве. Не хватало только любви.

Глава 16

Преватирская республика

Тем временем мощный фрегат Черной Бороды прибыл к берегам острова Нассау на Багамах. Как только пират ступил на эту землю, он понял, что это идеальное место для воплощения мечты. Все здесь словно ждало своего часа, чтобы раскрыть тайну, которую хранил в себе остров. Здесь проливались потрясающие водопады, широкие равнины походили на ладони Бога, держащего на руках инструменты к изучению мира. Само небо вызывало ассоциации с гигантским стеклом лупы, сквозь которую создатель смотрит на созданные им творения. В воздухе парила легкость, сравнимая разве что с той, которую испытывает влюбившийся человек. Пока здесь не побываешь, не сможешь прочувствовать, какой прекрасной может быть жизнь. Особенное вдохновение коснулось души Тича, так что он с особым рвением принялся за идею, не дававшую ему покоя уже очень давно.

– Хэндс, – позвал он первого и верного своего помощника, – Срочно вспомни поименно ныне живущих пиратов!