Читаем Черная башня полностью

Результатом этих бесед действительно явилась договоренность о будущем новом банке и получении Бальтазаром кредита в двенадцать тысяч флоринов на покупку кардинальской мантии. Никого не ужасала сама необходимость покупать кардинальскую шапку, вопрос только в деньгах. Оба понимали, что никакой кредит Косса возвращать не будет, но расплатится иначе — введением в круг кардиналов курии. Курия — одна из самых щедрых и богатых кормушек не только для самих людей в красных сутанах и красных кардинальских шапках, но и для тех, кто их обслуживает.

По рекомендации Коссы клиентами флорентийского, римского, венецианского и даже неаполитанского отделений банка Медичи стали несколько кардиналов. Умение вести дела с удобством для клиентов и выгодой для себя — Медичи быстро вернули затраченные на кардинальство Коссы средства.

Но и Косса, и Джованни понимали, что это только начало.

Задумок было несколько. Медичи объяснил, как обходит церковный запрет на процент от кредита или займа. Коссе безумно понравилась система «благодарности» в виде права собирать налоги в своих землях или оплаты прибыли товаром. Товары его не интересовали, а вот налоги…

Второй задумкой была организация отделения банка только для курии. Кардиналы не должны толпиться в очереди с купцами, мало того, счета должны быть обезличены!

— Как это? — не поверил собственным ушам Косса. — А как же вы будете знать, что это мой счет, а не чей-то еще?

— По номеру. У каждого такого счета номер, который знаем только мы и владелец.

Несколько мгновений новый кардинал смотрел на своего банкира молча, потом ахнул:

— Вы гений! А можно иметь несколько счетов?

— Да хоть сотню, — пожал плечами Джованни. — И никто не будет знать, откуда и что за деньги на них поступают.

— Для этого требуется банк, который подотчетен только одному человеку…

Объяснений не требовалось. Оставалось лишь стать таким человеком, что и произошло в Пизе при содействии Медичи.

У них уже было отделение банка для курии, способное перемещаться вслед за папой, куда бы тот ни ехал. Номерные счета привязывали кардиналов к банку, а через него к самому Коссе куда крепче любых клятв, данных при посвящении. Но это же многим не нравилось, если против самого Медичи кардиналы ничего не имели, то зависеть от беспокойного папы не очень-то желали.

Косса умен, он прекрасно понимал, что рано или поздно столкновение неизбежно. И тогда на помощь снова должны прийти деньги. Те деньги, о существовании которых вообще никто, кроме него и Медичи, знать не должен.

Пришло время осуществить третью задумку.

Банк в банке, вернее, уже не двойная, а тройная бухгалтерия, которая позволит скрыть средства даже от сотрудников банка. Их немного, во флорентийском отделении пятеро, в римском всего четверо, как и в венецианском. Но и четырех достаточно, чтобы тайное стало явным.

Козимо Медичи приехал в Рим не журить сына, тем более оказалось, что нужно не ругать, а хвалить, а для того, чтобы поручить Козимо третью тайную задумку. Для тройной бухгалтерии требовались и особые записи, их не должны понять чужие, даже если случайно увидят. Именно это — случайный взгляд — было самым опасным.

Когда они говорили об этом с Коссой, как его по привычке мысленно называл Джованни де Медичи, папа задал вопрос:

— Кто будет вести такие записи?

Медичи просто положил перед Коссой лист с немыслимыми каракулями.

— Что это?

Сверху лег второй лист с вырезанными отверстиями, в которые проглянули буквы. И все равно непонятно.

Джованни приставил к краю листа небольшое зеркало. Буквы по ту сторону венецианского стекла сложились в довольно простую фразу. Бровь Бальтазара изумленно приподнялась:

— Кто?

— Козимо.

Такая забава получилась случайно: еще в Пизе, развлекаясь от безделья, Козимо попробовал писать сразу двумя руками — привычной правой и левой. Одновременно получалось довольно легко, то есть левая послушно повторяла за правой все, но в зеркальном отражении. Потом добавили сверху лист с прорезями, получилась шифровка.

Но это буквы, а что делать с цифрами? Х, как его ни отражай, все равно Х.

И вот теперь на помощь приходили арабские цифры.

Немного погодя Козимо пытался объяснить Коссе принцип действия:

— Наложить на чистый лист решетку и в ней записать нужное, потом решетку убрать, а свободное место заполнить буквами без всякого выбора.

Бальтазар, хоть и понял все сразу, замахал руками:

— Ваше дело.

С того дня у Козимо появились странные записи, никто не подозревал, сколь большие доходы в них зафиксированы. Позже наступил момент, когда Медичи эти записи просто сожгли, поскольку надобность в них отпала.

Отец уехал, Козимо пока остался, якобы продолжать освоение банковского дела, в котором давно был докой не меньшей, чем Илларионе де Барди, родственник совладельца банка и управляющий римским отделением.

После отъезда отца Козимо задумался, где искать Фабио, столь удачно предупредившего его о несостоятельности Пиччони. Искать не пришлось, тот, как и обещал, появился сам, только до этого случилось кое-что еще…