– Один!!! Пошли!!! Задние дверцы пикапа дружно распахнулись. Водитель одинокого «Москвича», послушно замершего на светофоре в сотне метров от «уазика», презрительно пробормотал: «Вот козел…», а секундой позже раскрыл от удивления рот. Он увидел мелькающие в кузове пикапа черные фигуры, поднимающие что-то на руки и выбрасывающие это на дорогу. «Уазик» моментально выровнялся и рванул вперед. Через секунду он уже исчез, точно дурной сон, а водитель «Москвича» продолжал смотреть на странное нечто, лежащее прямо посреди шоссе. Это было бесформенным, похожим на куль с сеном. Черным, отчего-то леденящим кровь. Красный глазок светофора сменился зеленым. «Москвич» медленно тронулся с места, прополз сотню метров и остановился вновь. Водитель, не выбираясь из салона, опустил стекло, выглянул и тут же опять ударил по газам. Машина стрелой полетела по проспекту. Водителя можно было понять. Он торопился домой, намереваясь хорошенько подготовиться к встрече Нового года. И ему вовсе не улыбалось провести весь вечер в милиции, давая бесконечные свидетельские показания. А на дороге он увидел труп молодого парня, одетого в толстую зимнюю куртку с меховым воротником и черные, точнее, темно-синие, заляпанные смазкой и залитые кровью штаны. Левой ноги у убитого не было. От колена и ниже осталось только кровоточащее, страшное месиво из раздавленной плоти и расплющенных костей. Мертвый лежал, глядя пустыми, подернутыми странной мутной поволокой глазами вслед удаляющемуся «Москвичу». Одинокая снежинка опустилась на еще теплое лицо, растаяла и повисла на щеке серебряной слезой. Холодная голубая звезда философски созерцала с небес людскую суету, и разбойник месяц весело скалился безгубым ртом сквозь рвущуюся ткань облаков.

Глава 1

– Кавказ подо мною. Один, в вышине… Семенов усмехнулся в маску: старшего лейтенанта Частнова пробило на поэзию.

– Шестьдесят четвертый, отставить разговорчики в эфире!

– Обижаешь, капитан. – «МиГ» Частнова рыкнул форсажем, моментально оказавшись вплотную к Семенову. – Мы ж на УКВ, хрен кто меня услышит, а тебя я уже три дня как не стесняюсь.

Друзья летали в паре четыре года, если не считать работу в должности инструкторов в КВВАУЛ – Краснодарском высшем военном авиационном училище летчиков. В связи с бесславной кончиной пути к коммунизму и, как следствие, с общим сокращением количества учащихся инструкторов перевели на небольшой аэродром в Воронежской области, недалеко от Боброва. Часть была не особо обременена горючим, поэтому боевые дежурства выпадали редко. Летный состав прозябал целыми днями в местном УЛО – учебно-летном отделе, лениво изучая матчасть и с серьезным видом изображая ладонями боевые виражи. В свое время Семенов и Частнов налетали весьма приличное количество часов над Северным Кавказом, и, когда перед начальством встал вопрос о прикомандировании летного состава в Чечню, оно – начальство – особо головы не ломало. Два «МиГа-29» были заправлены, подкрашены, держатели для ракетно-бомбового вооружения проверены, и вскоре оба приятеля оказались в Ключах, где и начали обживать койки в общежитии офицерского состава.

…До точки долетели быстро и без помех. «Сухари» прошли к огневой позиции боевиков над самой землей, а «МиГи» барражировали «вторым этажом», на высоте четырех тысяч метров, касаясь грязно-белого покрывала сплошных облаков трубами воздухозаборников. Над точкой оба «двадцать девятых» поднялись до четырех с половиной тысяч и пошли кругами на предельно малых скоростях, сканируя воздушное пространство активными радиолокаторами. И тут в стройной цепочке событий произошел сбой. Предполагаемая позиция боевиков расположилась на окраине небольшого чеченского селения, неровным полумесяцем прилепившегося к основанию скалистого склона. Дорога оттуда простреливалась в обе стороны километра на два. Выщербленное асфальтовое полотно оказалось сплошь забито блокированной чеченцами бронетехникой федеральных войск. Бомбовый удар при малейшем отклонении мог запросто накрыть колонну. Изучив обстановку, «сухари» вызвали базу. После недолгого раздумья оттуда сообщили, что высылают штурмовые вертолеты. Истребителям было приказано ждать и контролировать обстановку.

– И что теперь? – Частнов, судя по голосу, ехидно улыбался. – Долго нам здесь еще висеть?

– Кто его знает!.. – философски ответил Алексей, поочередно нажимая на педали начинающими затекать ногами. Истребитель послушно отозвался серией поворотов, «змейкой». – «Сушки» прикрывают «вертушки», мы прикрываем «сушки».

– Разховорчики в эфире, товарищ Сорох восьмой! – Эту фразу старший лейтенант выдал голосом комполка Муравьева, «папы», мастерски передав могучий украинский акцент.

– Да иди ты… Ага, – на экране радара появились два новых сигнала, – доковыляли «вентиляторы».