Читаем Черная акула полностью

– Их-то задержат, а ты уверен, что они на Саликова покажут? Я сильно сомневаюсь. Поверь на слово, они Саликова и в глаза не видели. И Сивцова тоже. Нет, те, конечно, бывали здесь, это без вопросов. Но, вероятнее всего, ночью. Подъехали, покрутились, посмотрели и уехали. А здесь какой-нибудь человечек сидит, который молчать будет словно могила. Потому что знает: отмажут его. Как только выяснится, что дело в компетенции военных, документы передадут куда?

– В военную прокуратуру.

– Тебе, значит?

– Значит, мне.

– А ты что с ними делать будешь?

– Отправлю в Москву.

– Опс. Ошибочка. Никуда ты их не отправишь. Во-первых, у тебя нет доказательств, что Саликов и Сивцов причастны к этому делу.

– Показания лейтенанта.

– О чем? О трагедии, случившейся в Чечне? Ну и что? Кто теперь узнает, сгорели те танки или их украли? Ничего не докажешь. Сиротская рота? В ней ничего незаконного нет. Мало ли кого могут под одним флагом собрать.

– Алексей и его полетная карта! – воскликнул Максим.

– Да не кричи ты так, – поморщился майор. – А то сбегутся сейчас. Смотри-ка, уже второй вагон закончили грузить. Шустрые ребята.

– Так что насчет карты?

– Насчет карты? А насчет карты вот что: как только ты заваришь всю эту кашу, Алексею придется выбраться из берлоги. И, если Саликов к этому моменту все еще будет гулять на свободе, Алексея тут же убьют. А без него карта гроша ломаного не стоит. Как и Алексей без карты. Сивцов тебе мило улыбнется и скажет, что никакому летчику никакой карты не давал.

– Мы перевезем Алексея в безопасное место.

– Нет такого места, – жестко обрубил Проскурин. – И ты это должен знать лучше меня. Если Саликов получит свободу действий – нас всех убьют, где бы мы ни прятались. Саликов грохнет тебя, полковник, да так быстро, что ты даже хрюкнуть не успеешь. – Проскурин вдруг подумал, что последняя фраза может быть неправильно понята, и добавил: – А заодно и нас с Алексеем грохнут. И мы тоже хрюкнуть не успеем. Ты не волнуйся, надо будет подмести – они подметут.

– Да я, собственно, не волнуюсь, – вздохнул Максим. И вдруг его осенило. – Слушай, есть у меня фотограф. По дороге все объясню, поехали.

Они решили воспользоваться машиной Максима. «Шестерку» Проскурин загнал в подлесок и замаскировал ветками. Оба посчитали, что так будет лучше. Во всяком случае, на прокурорскую «Волгу» милиция меньше внимания обращает. А если бы Проскурина задержали, то повесили бы на него угон. Что, по сути, не сильно-то расходилось бы с истиной. Угнал он машину у Ипатова. Как ни крути, а угнал. «Шестерка» наверняка уже в розыске, а значит, шанс быть пойманным возрастает непомерно, и вместо того, чтобы крутить дело о похищенных «МиГах», куковал бы майор в КПЗ, под следствием. Когда «Волга» понеслась по шоссе, Проскурин повернулся к Максиму.

– Ну так объясни мне, что это за фотограф? Максим коротко рассказал о лже-Панкратове и о краденых документах.

– Знаешь, мил друг, – вздохнул, выслушав его, майор, – так дело не пойдет. Ты мне информацию по чайной ложечке скармливаешь, будто я ребенок-двухлеток. Потрудись уж рассказать все. Может, чего дельное придумаем.

– Да я и так уже все рассказал, а про парня этого забыл, потому что не думал с ним больше встретиться. Просто передал бы фотографию в прокуратуру, подписал бы постановление об объявлении во всесоюзный розыск, вот, пожалуй, и все.

– Ну и не дал бы твой розыск ничего.

– Почему?

– Сваливать он собирается, – пояснил Проскурин, усмехнувшись. – Чего же тут непонятного? Выезд за границу – это единственное, для чего необходим настоящий документ. Сдаст он корочки Панкратова в какую-нибудь конторку, занимающуюся туризмом, те быстренько сделают загранпаспорт, и ту-ту, ищи его потом. Получит свои денежки и отвалит. Покрутится пока где-нибудь в Иране или в Латинской Америке, а через годик-другой переберется в местечко потеплее. Ясно как божий день.

– А что, когда выписывают загранпаспорта, не проверяют, что ли? – удивился Максим.

– А что тут проверишь? Панкратов, – я имею в виду настоящий, – заявление об утере паспорта не подавал. Я так понимаю, что ничего криминального за ним не числится. В ОВИРе сейчас таких заявлений куча, да и у любого крупного турагентства там свои люди сидят. Берут свеженький загранпаспорт, вклеивают в него фотографию, шлепают печать, и пожалте, товарищ Панкратов, летите себе вольным лебедем, куда вам заблагорассудится. И все законно, понял?

– Ну а если все-таки проверят?