Читаем Черная акула полностью

Проскурин посмотрел на высокий кирпичный забор. В общем-то уже было ясно, что этот вариант – пустышка. Здесь нет ничего, кроме ночи, крыс и бродячих собак. В конце концов, цементный завод – не самое подходящее место для хранения самолетов. Но он все равно решил обойти забор в надежде найти какую-нибудь дыру и оглядеться внутри. Стена оказалась на удивление добротной, высокой, метра два с половиной. За ней было тихо и темно. От ворот Проскурин успел разглядеть черные громады корпусов завода и поблескивающие тускло-серым в свете луны цементные баки. Снаружи на воротах болтался огромный амбарный замок, ржавый, но с довольно свежими спилами. Наверное, кого-то, как и Проскурина, одолевало любопытство. Майор на всякий случай передернул затвор пистолета и, поставив его на предохранитель, сунул в карман. Если что, можно будет выстрелить прямо через ткань, не вытаскивая. «Ну вот, – усмехнулся он про себя, – ты уже уподобляешься настоящему гангстеру». Проскурин обошел завод с торца, свернул за угол и остановился. Тут, со стороны леса, было темно, хоть глаз коли. Вытянув перед собой левую руку, Проскурин медленно двинулся вперед. Под пальцами ледяными стрелами прошли ветви то ли кустарника, то ли низкого дерева. Майор наклонил их, сделал еще несколько шагов и остановился. Он вдруг четко различил впереди, шагах в четырех, пролом. Здоровенную такую дыру в стене. Тут же грудой валялся колотый кирпич. Кто-то очень постарался, пытаясь пробраться внутрь. Проскурин подошел поближе, опустился на корточки и ощупал кирпичи. Они лежали давно, смерзлись, сверху нападал снег и даже трава кое-где проросла, стремясь вырваться на свет. Значит, пролом старый. Конечно, через такую дыру никто не смог бы закатить самолет, а ворота в последний раз открывались очень давно. Проскурин пожалел, что не взял с собой фонарик. Тем не менее он, то и дело оскальзываясь, перебрался через завал и оказался на территории завода. Постоял, озираясь. Тихо, никакого движения. Узенькая железнодорожная колея, в дальнем углу несколько вагонов-тендеров, левее – огромная куча песка. «Тоже наверняка смерзшийся», – подумал Проскурин. Дальше куча поменьше – гравийная. Справа – пара высоких строений, кажущихся в полумраке живыми, насторожившимися и дышащими украдкой. Майор двинулся вперед, время от времени оглядываясь через плечо. Ему очень не хотелось получить пулю в спину. Один против миллиона, что он попал в нужное место, и все же, когда существует даже такая крохотная возможность нарваться на выстрел, следует быть настороже. Он оглянулся в очередной раз и… застыл неподвижно, ибо в эту секунду вдруг уловил странный хруст, едва различимый, но явно не природного происхождения. Кто-то наступил на гравийное крошево. И звук этот доносился изнутри, из здания завода. «Может быть, крыса или те самые бродячие псы, о которых ты подумал секунду назад?» – спросил себя Проскурин и тут же отмел оба варианта. Нет, это не был звук тронутого камня, случайно задетого собачьей лапой. Кто-то именно наступил на гравийную крошку, раздавил ее. Майор медленно пошел вперед, стараясь двигаться бесшумно, утихомиривая бешено стучащее сердце. А впереди, на фоне светло-серой железной стены, неожиданно, словно сам по себе, проявился черный проем двери. Створка, висящая на одной петле, а за ней кромешная темнота. Проскурин постоял секунду, прислушиваясь. Звук не повторялся, но он кожей чувствовал: внутри кто-то есть. Совсем рядом. Человек стоит за дверью, кутаясь во мрак, как в плащ. Стоит и наблюдает за ним. Между дверью и косяком темнела щель, достаточно широкая, чтобы в нее можно было протиснуться. Судя по всему, невидимый противник попал внутрь здания именно этим путем. Проскурин подошел ближе и осторожно просунул в щель плечо, постоял несколько секунд, ожидая непонятно чего, а затем быстро, змеей, скользнул в пыльный мрак. И тут же мощный удар сбил его с ног. Уже падая, майор успел подумать, что противник – мужик проворный, но бить толком не умеет. В глаза ударил яркий луч света. Проскурин поднял руку, загораживая глаза, и увидел четкий силуэт нападавшего. Тот стоял, сжимая в руке его, Проскурина, пистолет. И майор с удовлетворением отметил, что держит он оружие неумело, слишком напряженно. Да и стоит лажово, словно специально подставляется под удар. Не был незнакомец профессионалом. Это и стажер бы заметил. Мужчина допустил самую большую ошибку, свойственную только новичкам. Заполучив пистолет, он расслабился. Решил, что все, теперь ему сам черт не брат.

– И что дальше? – спросил, щурясь, Проскурин.

– А дальше вот что. Если ты мне не расскажешь, где спрятаны люди и техника, я отвезу тебя в прокуратуру и устрою допрос по всей форме, с пристрастием. При неукоснительном соблюдении буквы закона в нашей милой стране, – человек язвительно усмехнулся, – любят иногда стражи порядка дубинками поработать. «Ну да, отвезешь ты меня, – подумал про себя Проскурин. – Дурак».

– О какой технике ты говоришь? Не пойму я что-то, – как можно невиннее ответил он.