Читаем Черная акула полностью

– Запиши: Алексей Николаевич Семенов, летчик. Дислоцировались в Ключах. Проверь, что с ним, где он сейчас. Все сведения.

– Как-как, говоришь, фамилия?

– Семенов, – быстро повторил Проскурин. – И последнее.

– Ну, слава богу, – вздохнул Ипатов.

– Подожди, Иван, не перебивай. У меня на хвосте сидят, так что времени в обрез.

– Давай-давай.

– Проверь: авиационные крушения в войсках, несчастные случаи, ну и так далее. Интересуют только «МиГ-29» и только последний месяц.

– Теперь-то все? – спросил Ипатов.

– Теперь все, Иван.

– Ладно. – Видимо, собеседник просмотрел записи, а затем сказал: – Через пару дней смогу что-нибудь сказать.

– Иван, через пару дней будет поздно, – взмолился Проскурин. – Сегодня к вечеру.

– Ты что, офонарел, что ли? – зло рявкнул Ипатов. – А звезду с неба тебе не достать? Или, может быть, яичко горной орлицы захотелось? Яишенкой побаловаться. Соображаешь, о чем говоришь? Ты мне тут работы подкинул – за неделю не разгребешь, а у меня еще, между прочим, свои дела есть.

– Иван, я тебя не прошу ни о чем особенном.

– Да одни твои авиакатастрофы…

– По поводу авиакатастроф меня интересуют только официальные сводки.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать. – Ипатов упорно избегал называть его по имени. – Позвони часиков в семь.

– Хорошо, а как насчет машины? – быстро спросил Проскурин.

– Тогда же и поговорим. Майор повесил трубку, вытащил из автомата жетончик, усмехнулся и сунул нехитрое приспособление в карман. Потом завернул в ближайший гастроном, купил полкило колбасы, батон и пакет молока. Выйдя из магазина, он неторопливо подошел к стоящему рядом ларьку «Роспечати», постоял, посмотрел и приобрел несколько газет, пару журналов и карту Ростовской области, аккуратно свернул ее, спрятал в карман и спокойно зашагал вдоль улицы. Несколько раз майор резко менял направление движения, сталкивался с прохожими, извинялся, чертыхался, перебегал улицу, рискуя угодить под колеса бешено несущегося автотранспорта, пару раз его обматерили, разок обматерил он, и все это время Проскурин успевал крутить головой на триста шестьдесят градусов и цепко поглядывать по сторонам. Дважды у него возникло подозрение, что за ним следят, но оно быстро рассеялось. Убедившись наконец, что на хвосте никто не висит, майор забрел в какой-то пустынный подъезд, поднялся на третий этаж и расположился на широком подоконнике. Улица была как на ладони. Обзор отменный. Вытащив из кармана нож, он нарезал колбасу, хлеб, оторвал уголок у пакета с молоком и принялся жевать, одновременно разворачивая купленную только что карту области и устраивая рядом полетную Алексея. Вынув из кармана пиджака дешевенькую авторучку, майор поставил на карте первый крестик и подписал мелко: «Место посадки «МиГ-29». Семенов, Поручик». Так… Как они летели, он понял. Опустились километрах в пятнадцати от Новошахтинска, можно сказать, совсем рядом. Речка, по которой плыл Алексей, называется Кундрючья. Как раз через посадки к ней и выходишь. Вот и Старошахтинск. Доев хлеб с колбасой, он шумно запил импровизированную трапезу молоком, смахнул остатки с подоконника на газету, скомкал и отправил в мусоропровод.