Читаем Черная акула полностью

– Я имею в виду… – Максим порылся в кейсе, вытащил фотографию, полученную в паспортном столе, и положил ее на столик. – Я имею в виду вот этого. Панкратов изящно наклонился вперед, двумя пальчиками взял карточку и повернулся к окну. Затем поднялся, включил верхний свет, изучил фотографию более внимательно и хмыкнул изумленно.

– Так что, вы знаете этого человека? – Максим прищурился.

– Вообще-то, – заметил Панкратов нерешительно, – он похож на одного моего… – опять легкая заминка, вполне заметная, но ничем не оправданная, когда речь идет о просто знакомых, -

…на очень близкого друга. – Он бросил быстрый взгляд на Максима. – Очень близкого. Я не утверждаю, конечно, что это он, но похож. Правда, мой знакомый не носит бороды. И волосы у него все-таки темные, и стрижка довольно короткая.

– То есть, – продолжал нажимать Максим, – скажем так: если бы ваш близкий друг отпустил бороду и волосы и осветлил бы их, то это мог бы быть он. Панкратов несколько секунд подумал, а затем отрицательно покачал головой:

– Нет, вряд ли. У Максима опустились руки.

– Почему? – спросил он.

– У моего знакомого не может быть такой бороды. Знаете, он несколько раз оставался у меня ночевать… э-э… ну, знаете, иногда приходишь в гости, задержишься, темно, поздно… Времена смутные, да и район, честно говоря, не самый спокойный. Ну я и предлагал ему переночевать у меня. Вы понимаете?

– Да, конечно.

– Несколько раз мне доводилось видеть щетину на щеках Сережи. Так его зовут. Максим уже понял, о чем сейчас скажет Панкратов, но не перебивал.

– У него борода растет такой узкой полоской: от скулы, вот тут по подбородку, – Панкратов показал, – и вот здесь, под нижней губой. Но, повторяю, такой густой бороды у него быть не может. Посмотрите, у человека, изображенного на фотографии, борода растет практически из-под самых глаз, начинается высоко на щеках, а у моего приятеля бородка узенькая. Но глаза… Глаза очень похожи.

– Понятно. Скажите, Валерий Валерьевич, а когда вы в последний раз видели свой паспорт?

– Паспорт? – Панкратов подумал. – Трудно сказать. Месяца четыре назад, наверное.

– Так давно?

– А зачем он мне? – пожал плечами Панкратов. – За границу я не выезжаю, пособий не получаю, гуманитарную помощь тоже. Что еще?

– В поликлиники не ходите? – поинтересовался Максим. – В поликлинику-то, наверное, ходили? А ведь там приходится предъявлять кучу документов. Паспорт в том числе.

– Простите, Максим Леонидович, – мило и деликатно улыбнулся хозяин. По выражению его лица можно было догадаться о следующей фразе, которая скорее всего вертелась у него на языке, но не будет сказана: «Прощаю вам, Максим Леонидович, подобное предположение, поскольку вы человек военный и образ мыслей у вас соответствующий». – Видите ли, – все так же улыбаясь, продолжал Панкратов, – бесплатная медицина чревата опасными осложнениями. Как говорил герой Борисова в «Луна-парке»: «Жить в этой стране еще можно, лечиться – ни в коем случае». Никогда не посещаю эти прозекторские заведения и вам не советую.

– И все-таки, Валерий Валерьевич, если вас не затруднит, посмотрите, на месте ли ваш паспорт.

– Не затруднит, но, честно говоря, я понятия не имею, где он может быть, мой серпасто-молоткастый. Панкратов поднялся, оглядел квартиру, без всякой охоты порылся в ящиках стола, выпрямился, осмотрел книжные полки, но все это скорее для видимости, чем всерьез. Потом пожал плечами. Ему явно не хотелось возиться с ненужным, в сущности, паспортом.

– Знаете, боюсь, в данный момент не смогу удовлетворить вашего любопытства. – Панкратов улыбнулся. – Может быть, в другой раз. Поищу. Зайдите через пару недель. «Боюсь, что через пару недель будет поздно», – едва не сказал Максим, однако сдержался и кивнул:

– Хорошо, я загляну через пару недель. Кстати, Валерий Валерьевич, а как вы познакомились с этим Сережей? Панкратов на секунду смутился, а затем ответил с вызовом:

– Очень просто. Через газету.

– По объявлению?

– Именно.

– Кто давал объявление? Вы?

– Нет, Сергей.

– А фотографию свою вы ему посылали?

– Какое это имеет значение?

– Большое, Валерий Валерьевич, большое.

– По-моему, посылал.

– В полный рост? – уточнил Максим.

– Совершенно верно.

– Ясно. Спасибо. И последний вопрос: в объявлении был указан адрес или абонентский ящик?

– Абонентский ящик, разумеется. В наше опасное мирное время кто же отважится растиражировать в газете адрес?