Читаем Через семь лет… полностью

Потом, как тебе известно, я женился. Все мои домашние очень этому обрадовались и ужасно полюбили мою жену – они считали, что она меня остепенила. Закончились мои загулы до утра, пьянки, женщины и так далее. По крайней мере, у них на глазах, поскольку я переехал к Лере, в её отдельную двухкомнатную квартиру. Если же какие-нибудь подружки прежних лет звонили по старой памяти на родительский телефон, то моего нового номера не получали – родители и сестра изо всех сил берегли покой моей новой семьи.

Так и продолжалось до вчерашнего вечера, когда у меня дома раздался звонок и чей-то смутно знакомый голосок произнёс: «Алёша? Здравствуй».

Алёшей меня, кроме Дарьи Алексеевны Хворостенко, никто и никогда не называл.

– Она Алексеевна? Я и не знал никогда, – Валька кромсал блинчик.

– Я, наверное, потому и запомнил, что мы с её отцом тёзки.

– Она его почти не помнила, он погиб, когда она совсем маленькая была.

– Да? А вот этого я́ не знал, – Лёшка подозвал официантку, – кофе с ликёром, пожалуйста, черный и без сахара.

Словом, дело в том, что дело не в этом. Это действительно была Даша.

Я не знаю, что она собиралась объяснять моей жене, возьми трубку Лера, но уверен, что до меня добралась бы при любом раскладе.

– Откуда такая уверенность?

– Откуда? А как она раздобыла мой новый телефон? Она же звонила родителям чуть не целую неделю и нарывалась всё время то на мать, то на сестру. Те, конечно, дружно посылали её… сам знаешь куда, посылали вежливо, но твёрдо, пока она не сообразила позвонить попозже, когда дома появлялся отец. И однажды трубку снял он. Я не знаю, что она сказала отцу, но только он дал ей мой номер телефона. Мало того, она взяла с него слово, что он не расскажет мне, о чём они говорили!

У Валентина Сергеевича Чибисова отвисла челюсть. – Ты это про Дашу, – начал было он, но тут же прикусил язык, поскольку вспомнил, что такую фразу он уже произносил однажды.

– Да. – Лёшка принял чашечки с кофе из рук симпатичной официантки и проводил взглядом её стройную фигурку. – Что не похоже на неё, трудно поверить, да?

Чибисов поперхнулся кофе – и такую фразу по Дашиному адресу он уже слышал.

– Да, в общем, не трудно… знаешь,.. – он замялся, – однажды девчонки рассказали нам такое… Мы все просто обалдели, – и Алексей Игоревич Шелепин впервые услышал про Дашину роль в судьбе Алевтины, про ночную погоню, про лес и крапиву.

– Что ж, – сказал он, когда Валька закончил рассказ, – наша тихоня похоже умеет добиваться своего, когда очень хочет. И никакая природная застенчивость её не останавливает.

Чибисов только утвердительно кивнул в ответ:

– Лёха, не томи душу, она позвонила тебе и что?

Шелепин сообразил, что не закончил рассказ:

– Да ничего особенного: просила, чтобы ты позвонил ей на работу завтра в четыре вот по этому номеру, – и Лёшка протянул Чибисову сложенный листок бумаги.

                  ***

На следующий день, около четырёх, Валентин Чибисов вошёл в отдел и набрал переданный ему Лёшкой номер.

– Отдел эксплуатации, – женский голос в трубке был звонкий, весёлый и чуточку любопытный.

«Что за отдел эксплуатации, причём здесь Даша, я, наверное, перепутал номер», – подумал Валька, но все же произнёс:

– Здравствуйте, простите, могу я поговорить с Дашей Хворостенко?

– У нас Даша только Калинина. Хворостенко? – голос на секунду задумался. – Девочки, а кто у нас Хворостенко?

В трубке защебетали сразу несколько женских голосов, а затем прежний, жизнерадостный, произнёс:

– Сейчас позову, она в отдел кадров отошла, только она теперь Калинина, а не Хворостенко.

Прождал он минут пять, после чего Дашин, немного запыхавшийся, голос произнёс:

– Алё!

– Даша, – выдохнул Валька.

– А, это ты, привет. Сможешь приехать сегодня в шесть к Савёловскому? Мне с тобой поговорить нужно.

– Смогу, конечно, – ответил немного ошарашенный Чибисов: она говорила так, будто они последний раз виделись вчера.

– Тогда до встречи, – затем она, видимо, прикрыла трубку ладонью и почти прошептала, – тут уши у всех, как локаторы, прости, Валечка.

– А где там, у Савёловского? – у Вальки отлегло от сердца, он сообразил, что комната там, как и здесь, полна людей.

– Знаешь подземный переход к вокзалу? Давай там, на выходе.

                              ***

Без десяти шесть он был уже на месте. Народу стекалось в переход немало – конец рабочего дня. На выходе он Дашу не увидел. Слонялась группка подростков, двое мужчин, поглядывая на часы, ждали кого-то, дама лет сорока пяти в элегантном плаще приводила в порядок букет роз, да стройная светловолосая девушка с алой помадой на губах, и в очках, закрывавших пол-лица, высматривала кого-то в поднимавшемся потоке людей.

Он решил спуститься в переход, и уже пошёл вниз, когда его окликнули: «Валя!» Он обернулся – девушка с алыми губами махала ему рукой. Он подошёл, вглядываясь в её лицо: «Даша?!»

– Ты меня не узнал, – улыбнулась она с лёгким укором – что, так сильно изменилась? И в какую, интересно, сторону?

Валька взял её за локоть:

– Ты и правда изменилась. Даже не знаю, что сказать. Очки, макияж, вид такой уверенный. Это ты, Дашуня?