Читаем Через невидимые барьеры полностью

Потом я понял, что это начало рассказа мы построили далеко не лучшим образом – без должного учета круга интересов нашего слушателя. Мы стали приводить доводы, которые, как нам казалось, должны были пробудить в Королеве интерес прежде всего к самой личности, с которой хотели его познакомить. Мы со значительным видом сообщили, что Северин – бывший чемпион СССР по горнолыжному спорту (на что СП незамедлительно отреагировал: «Я этим спортом не занимаюсь»). Потом несколько растерянно добавили, что он очень красивый парень («Это девчонкам расскажите»). Спас положение сам наш подзащитный, заранее дислоцированный неподалеку от упомянутой курительной бочки. Через две минуты после того, как он раскрыл рот, никаких насильственных приемов с нашей стороны больше не требовалось. Королев уже слушал в полную силу. Он сразу определил, что перед ним человек талантливый, творческий, нестандартно мыслящий. Излишне говорить, что в дальнейшем какая-либо протекция для деловых контактов с Королевым этому человеку больше нужна не была.

За прошедшие с тех пор годы под руководством Генерального конструктора научно-производственного объединения «Звезда» Г. И. Северина был создан целый ряд устройств высокогуманного назначения – средств жизнеобеспечения и спасения в случае аварии людей как в воздухе, так и в космосе.

А система аварийного спасения космонавтов – конечно, не та самая, о которой говорили тогда Королев с Севериным, а значительно более совершенная, хотя и такая же по принципу действия – сработала на старте много лет спустя, когда перед самым пуском на ракете-носителе возник пожар. И только этой системе (и, разумеется, операторам, своевременно использовавшим ее) обязаны жизнью космонавты В. Титов и Г. Стрекалов.

В другой раз я рассказал Королеву о предложенном устройстве для спуска космического летательного аппарата не на парашюте, а на складном роторе, подобном несущему винту вертолета. Предложил это устройство известный вертолетный конструктор И. А. Эрлих, и я попросил Королева принять и выслушать автора.

Королев, как всегда, был очень занят (когда он не был занят?) Но тем не менее, не откладывая на потом, полистал настольный календарь, что-то в нем переправил, что-то вычеркнул и сказал: «Привезите его ко мне послезавтра к одиннадцати». А в назначенный день и час принял Эрлиха; не торопясь, спокойно, обстоятельно – как делал это всегда – поговорил с ним, явно заинтересовался предложенной идеей и, оговорившись, что речь может идти не об уже заложенных, а только о перспективных разработках, тут же предложил несколько возможных организационных форм сотрудничества. К сожалению, по причинам, одинаково не зависящим от обоих собеседников, реализовать это сотрудничество не удалось.

Но слушая разговор Королева с Эрлихом, я лишний раз убедился в нестандартности мышления СП. В его полной независимости от «общепринятого». Ведь, казалось бы, давно стало аксиомой, что для успеха в любом деле нужно бить в узловую точку не растопыренными пальцами, а кулаком. А Главный конструктор умел сочетать «кулак» с «растопыренными пальцами», – вроде полководца, который сосредоточил основной удар в главном направлении, но одновременно нажимает на противника и в направлениях второстепенных и всегда готов, если на таком второстепенном направлении обозначится успех, сманеврировать своими силами и превратить второстепенное направление в главное.

Также смотрел СП на проблему спуска космического корабля. В то время был принят и успешно реализован баллистический спуск на кораблях «Восток» и «Восход». Исподволь готовился к реализации спуск аэродинамический – на будущих «Союзах». И тем не менее, узнав о существовании идеи роторного спуска, заинтересовался и им. Не захотел упускать из виду ни одного возможного направления – ни одного «растопыренного пальца»… Ну и, конечно, с автором идеи хотел познакомиться – отделять интересную мысль от высказавшего ее человека он, насколько я мог наблюдать, не любил.

Да, на одаренных людей глаз у него был на редкость острый!

И к настоящему работнику СП никогда не относился равнодушно.

Особенно верен он был маленькой, состоявшей всего из нескольких человек, группе своих ближайших сотрудников, в течение многих лет деливших с ним все удачи и неудачи, все взлеты и падения, все радости и горести, неизбежные на трудном пути создания новой техники, вернее, создания новой отрасли техники. За последние десятилетия в нашей стране было создано несколько таких новых отраслей: ракетная, атомная, радиоэлектронная. Каждая из них потребовала такого расхода средств, такого напряжения сил и мобилизации ресурсов, которые далекому от этих дел человеку просто трудно себе представить (поэтому, наверное, многие и не представляют). Но других возможностей тут не оставалось: все вновь созданные у нас отрасли техники были жизненно необходимы для страны. По-настоящему необходимы. Обойтись без них (или заменить чем-то уже существующим и налаженным) было невозможно.