Читаем Череп Бухгалтера полностью

Моя логика была ясной. Если я хочу доказать, что достоин быть его наследником, я должен соответствовать его высоким стандартам.

Моя мать замолчала. Обезьянка подергала ее за палец, прося снова почесать ее.

- Со мной все будет хорошо, обещаю, - я похлопал по кобуре с автопистолетом.

Ее пальцы сжались на шерсти обезьянки, сидевшей на ее коленях и державшей моего титана. Равнодушные глаза зверька медленно моргнули.

- Помни, - сказала она. – Ты был моим первым сыном.

- Да. Был, - сказал я.

Это слово уязвило ее, и когда она ответила, ее голос звучал холодно:

- Ну что ж, иди к нему.

Я кивнул и шагнул вперед, чтобы обнять ее. Она не встала. Запах наркотиков пропитал ее одеяния. Она была напряженной в моих объятиях. Мгновение мы молчали, мать и сын. Наконец я разжал объятия. Ее пальцы вцепились в мою руку, и в моих ушах прозвучал ее хриплый шепот:

- Они попытаются убить тебя, - сказала она. – Ты должен быть готов. И когда они придут, не медли.

Она хлопнула меня по щеке, чтобы я лучше запомнил. Удар был болезненным, ее ногти оцарапали мое лицо. Моргнув, я кивнул. Я знал это уже несколько лет. Это знание было выжжено в моей душе. Не было необходимости в пощечинах, чтобы не забывать об этом.

- Иди, если ты должен, - сказала она.

Я вышел из ее комнаты, и, глубоко вздохнув, закрыл за собой двери.

Это были последние слова моей матери, которые я слышал. Спустя месяц она умерла. Но тогда я этого не знал, а если бы и знал, едва ли сделал бы что-то иначе. Жизнь каждого человека идет своим путем, и если ее жизнь закончилась тогда, значит, на то была воля Императора.

ГЛАВА 2

Жители Эверсити готовились к празднованию дня Святой Елены за неделю до его наступления, соблюдая пост, изготовляя молитвенные свитки и умерщвляя свою плоть.

Я точно не знаю, что именно Святая Елена, Непорочная Девственница и Целительница Страждущих, сделала, чтобы заслужить свое причисление к лику святых. Кластер Виселиц прославился таким количеством святых, что иногда трудно удержать в памяти все подробности их деяний. Или она завоевывала миры, или уничтожала отступников, или, возможно, была мученицей, которую привязали к астероиду и запустили в звезду.

Но обо всех этих подробностях я думал в последнюю очередь, когда выскользнул из задних ворот моего дома и оказался в темном узком переулке. Сверху из протекающих труб капала зловонная жидкость. Крошащийся камнебетон был покрыт пятнами сырого мха и плесени.

Переулок вел на юг, круто спускаясь вниз по ступенчатым ярусам Эверсити. Выходя из Дворцового квартала, он, извиваясь, тянулся по районам трущоб.

Тяжкое зловоние висело в воздухе. В этих тесных жилищах вера была еще сильнее, чем во дворцах, и с каждого камнебетонного карниза свисали плетеные талисманы и иконы. На каждую стену были наклеены молитвенные свитки, имперские аквилы заново покрашены серебряной краской, и, судя по шепоту из-за закрытых дверей, самые усердные и благочестивые уже проснулись и отсчитывали молитвы по четкам.

Я спустился по истертым мраморным ступеням в другой узкий переулок, проходивший между двумя мраморными палаццо, теперь ветхими и разрушавшимися, их комнаты были превращены в дешевое съемное жилье. Это было одно из тех мест, об опасности которых предупреждала меня мать – узкие и заброшенные переулки, где человеку могли выпустить кишки и бросить его труп в кислотные отходы, так, что его никогда не найдут. Но я был молодым, и то, что я выбрал в то утро именно эту дорогу, было для меня проявлением свободолюбия и бесстрашия. И когда я на всякий случай оглянулся, то заметил, что кто-то следит за мной. Я потянулся к пистолету «Тронзвассе» на боку. Чувство оружия в руке придало мне уверенности, и, резко повернувшись, я увидел темный силуэт с лицом, закрытым тканью. Я ощутил укол страха, словно капля ледяной воды побежала по спине.

Слова матери прозвучали в моей голове. Я выхватил пистолет и поднял его.

- Стой! – приказал я. Раздался испуганный вскрик, и я увидел, что это была просто старуха, шедшая на утреннюю молитву. Она в страхе подняла руки и стала отступать назад по лестнице, старые ноги медленно поднималась по крутым ступенькам.

Почувствовав себя глупо, я сунул пистолет обратно в кобуру.

Мой отец был начальником полиции планеты Потенс[1], и я знал, что могу безнаказанно застрелить здесь кого угодно, но эта несчастная старая карга не стоила того, чтобы тратить на нее патроны.

Попадание этой пули разорвало бы ее на куски. Но я подумал, что она, возможно, не собиралась причинять мне вреда. И, кроме того, я спешил на встречу с отцом.

Моего отца звали Эбрам Хау. Он занимал пост начальника полиции этой планеты уже почти столетие, и я был его третьим сыном. Мы являлись прямыми потомками Нокса Хау, офицера Адептус Арбитрес, которого привела в Кластер Виселиц воля вдовы тогдашнего Патридзо, суровой женщины, знавшей недостатки своего сына и его наложниц.