Удар, случившийся с Черчиллем летом 1953 года, вызвал отсрочку его встречи с Эйзенхауэром. Она состоялась в декабре на Бермудах, но американцы не были убеждены в полезности преждевременной встречи с руководителем Советского Союза. Тем не менее на протяжении 1954 года между Востоком и Западом наметились некоторые улучшения, хотя большинство трудной работы выпало на долю Идена в Берлине и Женеве. В июне 1954 года Черчилль нанес следующий визит Эйзенхауэру и, обнаружив его все еще противящимся встрече на высшем уровне с Маленковым, предложил поехать в Советский Союз как «разведывательный патруль». Решимость Черчилля была такова, что после того, как он предложил визит к Молотову, казалось, что он всего лишь ставил в известность коллег по Кабинету о своем плане. Однако в итоге Черчилль не получил приглашения. Падение Маленкова в феврале 1955 года и последовавшая необходимость укрепиться режиму Булганина — Хрущева означали, что последняя возможность Черчилля завершить свою карьеру на высокой ноте «всемирного миротворца» миновала. 5 апреля 1955 года он наконец подал в отставку.

Вокруг последних лет человека у власти — только мучительность и печаль. Некоторые ссылки на плохое состояние его здоровья и уменьшение компетентности в делах являются преувеличенными. Одно из существенных исследований «золотой осени» Черчилля абсолютно верно отвергает замечание, что в этой заключительной фазе он был «не в себя», хотя, в свою очередь, оно, возможно, выносило слишком лестный вердикт. В самом деле, патетические черты этого почетного старца вызывали сразу и симпатию, и раздражение. По этой же самой группе причин многие из его коллег последних дней воздерживались от того, чтобы по отношению к нему действовать с той же безжалостностью в интересах государства, которую показывал он сам. Убежденный, что сам он все еще может внести то, чем не обладает никто другой, он не собирался отдавать власть, а у них недоставало мужества, чтобы его спихнуть. Способность вовремя уйти редко встречается в человеке у власти, особенно когда, как случилось с Черчиллем, он не видит жизнь sub specie aeterni-talas[108]. Сконцентрированность на себе самом, которая была необходимым элементом его гонки за властью, не покинула его до конца. Хотя Иден даже женился на его племяннице, Черчилль не видел причин для того, чтобы ускорить передачу власти. Могло статься, что Иден и в самом деле не обладал качествами, необходимыми для премьер-министра, но напряженность ожидания момента отнюдь не укрепила его уже слабые нервы. В любом случае, долго откладывавшаяся передача власти обернулась бедствием.

Конечно, будет неверным говорить, что администрация в целом была абсолютным бедствием, но факт был в том, что к заключению он был 80-летним человеком, представлявшим миру образ Британии. Это был старый человек, одетый в еще более странный костюм, который среди пышности и блеска коронации 1953 года был несомненным олицетворением того, как когда-то великая империя теперь сражается, с огромным достоинством и присутствием духа, но тщетно против разрушающего действия времени.

Глава 7

ЭПИЛОГ

Триумф и трагедия