В свете этой уступки Черчилль вернулся к твердой линии. Четырнадцатого марта в Брэдфорде он говорил, что если уступка будет презрительно отвергнута, настанет время «подвергнуть проверке эти тяжелые вопросы». В течение долгого времени после этого наблюдалась некоторая связь между его должностными делами и ирландским вопросом: Черчилль приказал эскадре линейных кораблей стать на якорь у острова Арран, с видом на отправку десантной партии в Ольстер. «Мятеж» в Куррахе, под Дублином, сопровождавшийся артобстрелом Ольстера, случившимся неделей позже, привел к трагическому и жестокому исходу. Асквит отменил приказ о перемещении линкоров.; впоследствии он заявлял, но, вероятно, фальшиво, что не знал о первоначальном приказе. Депутаты от оппозиции обвиняли Черчилля в том, что он таким образом подстрекал ольстерских добровольцев и что мог начать «ольстерский погром». Керзон заклеймил его как «белфастского мясника». Черчилль защищался в сильных выражениях. Он был несокрушим в том мнении, что если возникает восстание, то оно должно быть подавлено, а если возникает гражданская война, то правительство должно сделать все для победы. Тем не менее, идя на то, что он называл самым большим риском в его карьере, он написал последнее воззвание керзону (по всей видимости, по собственной инициативе) — принять предложенную поправку к Закону о праве на самоопределение. Со своей стороны, Черчилль приложит самые большие усилия к тому, чтобы сделать Ирландию «целостной частью федеральной системы». Черчилль заявлял, что это предложение «изменило политическую ситуацию»; и в самом деле, в июне в Букингемском дворце состоялась межпартийная конференция для того, чтобы найти решение. Она закончилась неудачей. Кабинет министров собрался 24 июля, чтобы опубликовать свои поправки. Тем не менее, проблемы Ольстера и Ирландии были отложены. Министр иностранных дел доложил об австрийском ультиматуме Сербии и о перспективе: четыре великие державы на континенте могут быть втянуты в войну. Первому лорду Адмиралтейства было о чем побеспокоиться»

Глава 3

ОБЪЯВЛЕНИЕ ВОЙНЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА

(1914–1922)

Первый лорд Адмиралтейства,

1914–1915

Случайный наблюдатель, доведись ему в июле 1914 года' присутствовать на британских военно-морских маневрах, убедился бы в том, что Британия обладает очень большой мощью. Король Георг V инспектировал объединенные флоты Королевских ВМС в Спитхэде. Для того, чтобы армада проплыла мимо королевской яхты, потребовалось шесть часов. Черчилль описывал это зрелище как «самый огромный сбор ВМС, когда-либо засвидетельствованный в мировой истории»[32]. Ответственность за это развертывание лежала на нем — и лежала еще одной неотложной проблемой. Мобилизация бала одобрена Кабинетом еще весной и не была вызвана развитием событий в Европе. Можно ли было разрешить людям разойтись по домам? Не похоже было, что на заседании Кабинета 24 июля обсуждался этот вопрос. Черчилль уехал на пляжи Норфолка, где он играл с детьми и изредка разговаривал с первым заместителем по морским делам по плохой телефонной линии. И хотя вечером 26 июня Черчилль вернулся в Лондон, принц Луи полагал, по крайней мере впоследствии, что его политический наставник покинул его, чтобы принять критическое решение — «поднять флот по тревоге».