Читаем Человек в истории полностью

Начальная история Челябинского тракторного завода тесно связана с американскими компаниями. 29 мая 1929 г. Совет народных комиссаров принял постановление «О приступе к постройке тракторного завода на Урале», для координации и управления стройкой был создан Челябтракторострой (ЧТС), как филиал Гипромеза. В январе 1930 г. начались переговоры с руководством американской корпорации Caterpillar об оказании технической помощи. В апреле 1930 г. началась командировка. Советскую группу возглавлял будущий главный инженер ЧТЗ, Элизар Ильич Гуревич, под руководством которого выпадет впоследствии работать нашему герою.

В задачу группы входила доработка эскизного проекта ЧТЗ, представленного Гипромезом, с учетом американского опыта организации крупных предприятий и новейших достижений зарубежной науки и техники в области тракторостроения.

Генеральный проект завода был завершен и передан в Челябинск 1 июня 1930 г. План разбивки цехов оказался настолько точен, что произведенная затем закладка фундаментов не потребовала никаких изменений.

Результатом всех этих командировок стал торжественный пуск завода 1 июня 1933 г.

По отзывам всех советских стажеров, зарубежная техническая помощь и учеба на рабочих местах стала для них замечательной производственной и жизненной школой. Такое сотрудничество с Западом в межвоенный период принесло нашей стране неизмеримо больше пользы, чем долгие годы противостояния и самоизоляции[29].

Всего за десятилетие (с 1923-го по 1933 гг.) советской стороной с компаниями США было заключено 59 договоров из 170 заключенных в целом. Это помогло превратить Южный Урал в 30-е гг. в крупный индустриальный центр страны.

Предыстория командировки

В конце января 1935 года, выступая на VII Всесоюзном съезде Советов, Г. К. Орджоникидзе говорит о необходимости в кратчайший срок перевести тракторы ЧТЗ на дизели. Попытки разработки дизельного двигателя велись во всем мире, в том числе и на ЧТЗ.

М. А. Храпко пишет: «Для оснащения оборудованием новых цехов, пусковых моторов и топливной аппаратуры, а также дизельмоторного и механосборочного цехов, необходимо было заказать большое количество импортных и отечественных станков. Для уточнения технологических процессов, выбора и заказа импортного оборудования в США была направлена группа инженеров, возглавляемая Э. И. Гуревичем. В эту группы был включен и я».

Когда список командируемых в США был утвержден, группа, куда входили девять человек, выдвинулась в Москву в конце 1936 г.

Долгая дорога в Америку

Когда группа инженеров прибыла из Челябинска в Москву, они остановились в небольшой гостинице «Эрмитаж» около центрального почтамта, где и стали ожидать оформления документов. Вот как вспоминает сам Храпко: «Оформление документов тянулось довольно долго. Задержка с оформлением командировки в США беспокоила всех нас: две недели ничего не делали, мы к этому не привыкли. Э. И. Гуревич беспокоился больше всех. Ему представилась возможность, и он позвонил Наркому внутренних дел Ежову о задержке с оформлением. Не знаю, помог ли этот разговор, но нам выдали заграничные паспорта большого неудобного размера, в красном атласном переплете с гербом СССР».

Храпко описывает бюрократические особенности получения документов в те годы: «Получив заграничные паспорта и соответствующие инструкции, мы были в полпредстве США в СССР, где нам оформили визы на въезд в США на 4 месяца. Остальные транзитные визы, через Польшу и Германию, были оформлены без нашего участия».

Получив документы, группу разбили на части, одни с тяжелыми чемоданами, набитыми технической документацией, поехали до Берлина на поезде, другие через два дня вылетели самолетом с посадками в Великих Луках, Кенигсберге (Калининграде), Данциге (Гданьск). 11 марта 1936 г. вся группа собралась в советском пансионате на Гайсбергштрассе.

Любопытно, что еще в дни ожидания документов в Москве сотрудница НКВД провела «строгий внешний осмотр» командируемых. Храпко отметил, что «одеты мы все были хорошо», тем не менее желающим предложили заказать костюмы в Москве, воспользовался этим лишь Ю. И. Вержинский, которому сшили прекрасный костюм. Три дня группе пришлось провести в Берлине и тут уже они от костюмов «не отвертелись» — всем, кроме Вержинского и Мирошиной сшили костюмы. «К сожалению, в спешке, костюмы были заказаны из одного материала темно-синего цвета. Костюмы были очень хорошими, но когда мы все вместе собирались в столовой океанского теплохода за одним столом, нас принимали за музыкантов какого-то оркестра», — с иронией пишет Храпко.