Читаем Человек в Африке полностью

Так, например, глава танзанийского государства Джулиус Ньерере открыто ведет борьбу против наготы и пытается заставить масаев носить брюки. Правительство Уганды также воюет против наготы каримоджонгов, причем это совпало с периодом, когда западный мир обнаружил, что нагого тела никак нельзя стыдиться. Печально, что энергия и деньги расходуются на удовлетворение ханжества, но еще трагичнее, что африканцы с их традиционной близостью к природе, с таким богатым наследием, с таким жизнеутверждающим гуманизмом и такой жизнеспособной формой общества могут стать столь мелочными и игнорировать существующие широкие потенциальные возможности.

Политика многих африканских лидеров чаще диктуется «усвоенными» ими моральными принципами Запада, а не нуждами и желаниями народов, и в своем стремлении поскорее придать западный облик стране они устанавливают стандарты, которые народ не желает и не приемлет. Изменения — это не единый, цельный процесс, так же как понятие прогресса далеко не абсолютно. Разумное и осмотрительное введение современной техники и творческое видоизменение традиционной культуры — вот какие концепции должны определять представление африканцев о государстве и нации.

Заир находится на особом положении, и никто не может предсказать, как обернутся здесь события, но, возможно, что именно от Заира зависит, будет ли существовать Африка или она превратится во второй Кони-Айленд[44]. Ужасающие дефекты бельгийской колониальной системы и отсутствие солидной образованной элиты могут оказаться даром небесным для Заира. Когда бывшее Бельгийское Конго завоевало независимость, в стране (размером почти с Индию) было немногим больше десяти выпускников университетов. Но это также означало, что в стране было немногим больше десяти людей, зараженных колониальной психологией. Только выдающийся человек, получив колониальное воспитание, мог избежать уготованной ему судьбы и суметь вернуть себе родные африканские черты. Нepy оплакивал судьбу, признавая, что английское образование способствовало его возвышению как лидера индийского народа, но оторвало его от этого народа. Для контакта с народом ему был нужен Ганди. Так же страдал и Кваме Нкрума, хотя ему успешнее удалось вернуть себе африканскую индивидуальность. Ьсли бы он полностью восстановил свою африканскую психологию, могло бы быть предотвращено его падение.

Но лидеры и администрация Заира — это в большинстве своем военные с минимумом западного образования и максимумом африканских черт или же люди, получившие зачатки школьного образования в миссионерских школах, а эти школы (какие бы ни были у них недостатки) не внушали учащимся, что их целью в жизни должны быть успехи на экономическом или политическом поприще, и не отрывали их от родины. Католические миссии, которых, к счастью, было много в Заире, особенно хорошо понимали и ценили традиционные африканские моральные принципы, и, хотя они не могли создать элиты с университетским образованием, они готовили и готовят сейчас большой контингент образованных людей, остающихся настоящими заирцами.

Там, где колониальные власти более усердно «обучали туземцев» (несмотря на недовольство других британских восточноафриканских территорий, в протекторате Уганды существовала прекрасная школьная система и замечательный университет для всех восточноафриканцев), их усилия принесли намного меньше пользы для дальнейших судеб этих стран. Такая система образования, как и всякие пересадки чужого организма, могла принести пользу на какое-то время, но процесс отторжения уже кое-где начался. В других случаях, казалось бы, пересаженный орган и прижился, вред принесен, и чужеродный орган теперь можно удалить только хирургическим путем. В Уганде школьную систему все более успешно приспосабливают к угандийским условиям, и новое поколение элиты может оказаться более африканским и угандийским, чем поколение отцов, и, наверное, найдет правильный путь решения проблем ик и нагих каримоджонгов. Но пока что психология лидеров сохраняет черты колониального прошлого.

Позиция правительства Заира двойственная. Оно сознает, что слишком поспешно следовать за Западом опасно, но не может отказаться и от выгоды, которую сулит этот путь. Оно зачаровано западным образом жизни, хотя неразрывно связано с сердцем Африки и понимает, что образ жизни его собственного народа намного жизнеспособнее и доставляет большее удовлетворение людям.