Читаем Человек в Африке полностью

Из-за того что администрация загнала ик на небольшую территорию и лишила возможности охотиться и заниматься собирательством, размеры общности больше не соответствовали условиям окружающей среды, и численность общности надо было сократить. Я не хочу сказать, что это был сознательный шаг, но так уж произошло, и ик хорошо понимали, что они делают. Они говорили: «Зачем кормить престарелых? Они все равно умрут, а пользы от них никакой, они даже не могут больше дать нам детей». И ик обрекали стариков на смерть, не давая им пищи, а старики были слишком слабы, чтобы найти пропитание в этих трудных условиях, где, как и у бушменов, вода и пища находились на расстоянии нескольких дней ходьбы и для передвижения в скалистых горах нужна была сила и ловкость. И старики умирали — в домах или на открытом воздухе. Но и этого было мало, и ик говорили: «Зачем кормить молодых? Если они не могут сами позаботиться о себе, то они все равно не выживут. Во всяком случае, у нас, если понадобится, может быть больше детей, поэтому именно мы (то есть группа способных к деторождению) и должны иметь пищу и оставаться в живых». Так и получилось, что группа здоровых и сильных выживала, а старики и молодые умирали, если не считать тех детей, у которых была особая способность к выживанию.

Способность к выживанию, как показывает пример ик, — это решающее качество, хотя оно и не всегда гуманно. Но оно приносит успех. Здесь мы имеем дело с людьми и с человеческим обществом, лишенным всяких излишеств и роскоши, того, что мы считаем первой необходимостью, насущной потребностью человека. Но это неверно: великодушие, доброта, сострадание, внимательность, симпатия, даже любовь — все это роскошь, которая, если мы можем себе ее позволить, помогает сделать жизнь приятнее. Но ик не могли себе этого позволить, и всякая роскошь была отброшена, а человек предстал совершенно обнаженным.

В конце концов исчезла даже семья, потому что ик довели свои методы выживания до того, что семью заменила сама система. Матери с отвращением рожали детей, да и то не часто. Так же неохотно они кормили их грудью, затем отнимали от груди, а в возрасте трех лет ребенок был предоставлен самому себе, и мать облегченно вздыхала. Ведь если вы голодаете и слабеете, вы вряд ли будете рады лишнему рту и дополнительному бремени, тем более что ик отказались от понятий любви и привязанности и не могли ожидать ничего взамен от детей, разве что в случае сбора хорошего урожая дети могли бы отгонять птиц и обезьян с полей, бегать по полям и воровать для себя пищу. «Дети приносят меньше вреда, чем другие животные», — говорят ик.

Дети собираются в шайки, чтобы лучше обороняться, и бродят повсюду в поисках пропитания. Есть две возрастные группы: шайки детей от 3 до 7 лет и от 8 до 12 лет. В этих шайках не устанавливаются отношения дружбы и нет коллективных действий, просто дети объединяются для совместной обороны. Самые младшие подбирают ягоды инжира, так как бабуины отгрызают половину ягоды, а остаток выплевывают. Дети постарше влезают на инжирные деревья и соперничают с бабуинами в поисках ягод. Когда ребенок достигает предельного возраста своей группы, шайка изгоняет его, так что в 13 лет он становится взрослым мужчиной или женщиной и предоставлен сам себе.

Не удивительно, что ребенок не чувствует никакой привязанности к родителям и ничего для них не делает, когда они стареют и теряют силы. Родители, в свою очередь, прошедшие через ту же систему, и не ожидают помощи. Общество, как таковое, погибло, и приветливый, гуманный в прошлом народ сведен административными мероприятиями, осуществляемыми во имя прогресса, до состояния животных. Однако надо отметить, что ик не испытывают ни ненависти, ни горечи. У них все еще есть родина. Но боюсь, что у них нет никаких надежд на будущее, они просто забыли, что такое надежда. Они научились выживать в зародившейся новой Африке и приняли ее такой, какая она есть.

Администрация об этом ничего не знала и, конечно, этого не предвидела. Но что может сделать администрация? Когда стало известно о голоде, власти создали комитет помощи голодающим, что было правильным и нормальным решением. Но условия-то были ненормальные, и в результате жирные становились еще жирнее, ибо только у них хватало сил спуститься с гор и получить помощь комитета. Даже когда припасы посылали по горным опасным дорогам поближе к месту обитания ик, только у здоровых людей хватало сил получить продукты. К тому времени старики уже умерли, в живых остались даже немногие сорокалетние, погибли и слабые дети. И все же продукты они распределяли по своей системе, снабжая ими тех, кто, на первый взгляд, меньше всего нуждался в помощи. Узнав о существовании комитета помощи голодающим, ик вообще перестали работать на полях. И даже через год, когда был получен хороший урожай, ик оставили поля на произвол судьбы, лишь бы получать продукты от комитета. Такое паразитическое существование им казалось куда удобнее.