Читаем Человек в Африке полностью

Как правило, окружающая среда здесь богата, а климат умеренный. Здесь никогда не возникало потребности в развитии сложной индустриальной техники, а экономическая самообеспеченность объяснялась способностью людей адаптироваться к среде, ибо в этих условиях люди были вынуждены действовать заодно со всей фауной и флорой, будучи неотъемлемой частью окружающей природы. Это вело к повсеместной и сознательной зависимости африканца от окружающей его среды. Если другим культурам, по тем или иным причинам, приходилось развивать индустриальную технику и добиваться все большего господства и контроля над средой, то африканцы повсюду на континенте считали себя частью окружающей природы, приспосабливаясь и приспосабливая свою культуру — сознательно и бессознательно — к ее требованиям. Это ведет к внешнему многообразию культур, причем существует столько же типов культуры, сколько и типов окружающей среды. Эта взаимосвязь весьма важна и при изучении физических типов людей.

Мы будем учитывать эту взаимосвязь при изучении народов Африки не потому, что это решающий фактор, но потому, что она помогает нам понять тот очень важный факт, что различия относятся к явлениям совсем иного порядка, чем сходные черты, и что они существуют бок о бок. Мы можем, пожалуй, сказать, что различия материальны, тогда как сходство, скрытое единство — духовно, ибо человек в Африке живет в единении с природой, и в этом смысле он находится в единении и с самим собой.

К сожалению, мы можем только догадываться — в разумных пределах, — в какую именно далекую эпоху человек появился в Африке. Мы даже не можем с уверенностью сказать, где он появился, и любая сделанная завтра находка способна опрокинуть все существующие теории. Однако неоспорим тот факт, что человек появился в Африке очень давно (раньше всех, известных нам первобытных людей), и следы этой далекой эпохи обнаруживаются повсюду — с юга до севера. Есть основания полагать, что в генетическом отношении пигмеи и бушмены ближе других к первым африканцам, да и культура их претерпела наименьшие изменения. Вероятно, на протяжении многих тысяч лет подобные им люди бродили мелкими группами по континенту, занимаясь собирательством и охотясь, не вступая в конфликты, поскольку население было немногочисленно, а природа щедра.

В те далекие времена человек наверняка научился выращивать какие-то дикие растения, во всяком случае он занимался «вегекультурой», заключающейся в том, что еще не одомашненное растение сохраняется, может воспроизводить себя и служить постоянным источником продовольствия для охотников во время их кочевых циклов. Некоторые охотники даже в наше время пересаживают кое-какие дикие растения, хотя, будучи кочевниками, они не могут долго задерживаться на одном месте, чтобы ухаживать за ними. Они просто выбирают стратегически удобное место, где растения, если они выживут, могут сослужить им пользу во время будущих ежегодных кочевых циклов.

Возможно, первобытный человек сумел одомашнить собаку, необходимую для охоты. Благодаря тому что человек пользовался водными источниками вместе с дикими животными, возникало нечто вроде симбиоза между некоторыми животными и охотничьими группами, что привело к зарождению скотоводства как одной из новых форм образа жизни. Затем начало быстро развиваться настоящее земледелие — частично это было развитие древних форм вегекультуры с постепенным одомашниванием местных культур, а частично оно было занесено с Ближнего Востока. Если не считать нынешней тенденции к индустриализации, эти три занятия — охота-собирательство (и рыбная ловля), скотоводство и земледелие — и поныне составляют три главных вида экономической деятельности.

Все это вместе с доиндустриалыной техникой и, на первый взгляд, причудливыми (в глазах тех, кто даже не постарался понять их сущность) социальными системами привело к тому, что африканцев — как и другие доиндустриальные народы — стали иногда именовать отсталыми и «примитивными». Этноцентрический характер таких суждений не нуждается в комментариях, но каждому из нас следует задуматься и найти путь к сравнению нашего и африканского образа жизни и мышления. Тому, кто не бывал в Африке и воспитан на современной западной культуре, трудно избавиться от впечатления, что африканец многого лишен в своей жизни. Вполне понятно, что мы прежде всего подумаем о материальной бедности, так как мы мыслим категориями материального благополучия. Мы также подумаем о распространении болезней и короткой продолжительности жизни, поскольку наш идеал — крепкое здоровье и длительная жизнь Мы замечаем всякие неудобства и лишения в жизни африканца, так как мы ценим роскошь и все, что «облегчает» жизнь. Но если даже согласиться, что африканец испытывает лишения (если это и впрямь лишения), все-таки лучше ли нам живется?