Читаем Человек с автоматом полностью

Генка неожиданно споткнулся и пришел в себя от переполнявших его душу мрачных дум. Вечерний сумрак робко укрывал дорогу. Уже не слышно было щебетания птиц. Луна тоскливо поднималась над багровым горизонтом, лишь изредка выглядывая из-за туч. Внезапно Генка вынужден был остановиться. Дорогу преградил ему закутанный в тряпье старик. Он как-то странно улыбался и беззлобно подмигнул опешившему Генке. Уже через секунду сербы грубо оттеснили старика и с громкой руганью набросились на Генку, пихая его дулами "Калашниковых" в спину. Старик трусливо и покорно посмешил освободить дорогу и вскоре был от них уже далеко. Вновь Генка следовал по безжизненной проселочной дороге, и недовольное сопение солдат и лязг оружия преследовали его след в след. Но почему-то из головы его никак не выходила загадочная встреча с необычным стариком. Он, Генка, был уверен в том, что никогда не видел этого крестьянина доселе и, уж тем более, не мог быть с ним знаком. Но что-то все же было в этом старике не так. Что именно? Быть может его взгляд и робкая улыбка? Точно! Как он мог забыть! Черты лица крестьянина были Генке хорошо знакомы. Он вспомнил бархатистые ресницы, грациозный стан и робкую улыбку на губах. Он вспомнил про Марьяну. Про ее бездонные и грустные глаза. Ну что ж, судьба, похоже, решилась на прощание приласкать его. И этот сербский старец не просто так попался на его глаза. Неважно, кто он - дядя или дальний родственник Марьяны, в его улыбке был глубокий смысл. Так значит с девушкой все в порядке? Хотелось бы верить, что так все и есть. Что Генкины усилия не прошли напрасно. Что хотя бы одно живое существо способно будет вспоминать о нем без ненависти и проклятий. Ну что ж, за это стоит умереть. - Стой, солдат. Пришли, вроде. Дальше дороги нет, там уже хорватские владения, - неожиданно окликнул Генку голос командира конвоиров. Генка безропотно остановился и медленно, с достоинством повернулся в сторону сербов. - Ну, - продолжал командир конвоиров, беззлобно усмехаясь в адрес Генки. Может у тебя есть какое-нибудь последнее желание , а , Друже ? Ну там, сигарету закурить ? Глотнуть немного водки ? Может, "травку" хочешь ? Проси , что пожелаешь ! Кроме жизни и свободы , само собой . - Чтож, - неожиданно быстро согласился Генка. - У меня и вправду есть последнее желание . Я хочу, чтобы мне освободили руки, ну и , позволили встретить смерть лицом к лицу. Генка понимал , что смотрится смешно и безрассудно. Но даже в этот роковой момент в нем продолжал буянить необузданный "мальчишка", " пижон" - безнадежный романтик и непонятый миром бунтарь. Он чувствовал себя сейчас сервантесовским Дон Кихотом, бесстрашным Немо из романов Верна и даже легендарным "Оводом" Войнич, судьба которого у Генки в детстве вызывала восхищение. Сейчас, когда он чувствовал уже прикосновение вечности и смерти, в душе у Генки клокотал пожар. Ему хотелось еще раз, пускай последний , вызвать на дуэль Его Высочество Судьбу. Ему хотелось улыбаться, когда другие обреченно плачут и молят о пощаде палача. Ему хотелось гордо вскинуть голову тогда, когда другие жмурятся , бледнеют, в отчаянии падают пред смертью на колени. - Ладно, черт с тобой,- наконец решился согласиться с Генкой конвоир, Чтож, будь по твоему. руки мы тебе развяжем. Бежать то тебе все равно некуда, а ! Серб не спеша приблизился и быстро срезал путы , сковавшие руки Генке. Генка был опять свободен. Пусть на мгновение, но все же. - Ладно, становись, как хочешь. Скажем, возле той сосны. Пора уж начинать, а то стемнеет скоро, - раздалась строгая команда серба в адрес Генки. Генка как-то сразу выпрямился, подошел к сосне, грудь выкатил вперед и медленно убрал за спину руки. Лицо его окаменело . Глаза блестели дерзко и надменно . Усмешка не сходила с губ. - Всем приготовиться, - распорядился командир конвоя в адрес сербов. Целься ! Генка весь напрягся и неожиданно взмахнул рукой, как будто сам командуя своим расстрелом. - Огонь ! - отрывисто воскликнул сербский офицер и первым надавил на спусковой курок ...

Э П И Л О Г

Где то, на краю света ...