Читаем Человек с автоматом полностью

Глава седьмая

РЕКВИЕМ ПОБЕДИТЕЛЮ

Солнце уже клонилось к закату, когда трое угрюмых и неразговорчивых сербских солдат бесцеремонно ввалились в Генкину камеру, грубо скрутили ему руки за спиной и потащили длинными коридорами к выходу из здания гарнизонной тюрьмы. Один из них, молодой и чернявый, тут же поспешил сообщить Генке, что путь им предстоит неблизкий. Командование боснийских сербов решило особо не афишировать скоропалительную казнь одного из своих иностранных наемников, опасаясь вполне обоснованных кривотолков и безрассудных попыток бывших его сослуживцев и товарищей по оружию отбить его у конвоя и вызволить на свободу. Кроме того, само командование сербов не было четко уверено в реальной виновности Генки, и только настойчивое требование командира его отряда Казиевича вынудило Военный Трибунал принять решение о незамедлительном расстреле бывшего командира разведчиков-диверсантов. Вот почему казнь Генки должна была состояться вдали от военных лагерей и позиций сербов - прямо в прифронтовой полосе, на ничейной земле, где неожиданную смерть солдата всегда можно истолковать в "нужную" сторону. Генка медленно шел, ступая босыми ногами по придорожной траве, впереди своих конвоиров, и дерзкая, лишенная всякого смысла усмешка гордо скользила по его распухшим губам. Он шел на смерть легко. Без особой тоски и жалости к этому чуждому ему миру и неблагодарной судьбе. Он шел уверенно, не оглядываясь и даже не помышляя о побеге. Он знал твердо - бежать ему некуда, да и незачем. Смерть ожидала его повсюду. Она маячила не только там, впереди, за линией фронта, в виде ненавистных взглядов хорватских и мусульманских солдат, к товарищам которых Генка сам не ведал жалости. Смерть была и у него за спиной в виде случайного сербского патруля, который с готовностью и с чувством выполненного долга не стал откладывать бы исполнение приговора изменнику, предателю и трусу. Генка шел и с ужасом осознавал тот факт, что против него ополчился весь мир. Он был один. Один против всех. И каждый имел основания его ненавидеть. Что это? Злой Рок судьбы, с рождения довлеющий над ним? Или жестокая расплата за те грехи, которых он не совершил? Что он такого сделал, в чем виноват? Кто вынес ему этот страшный приговор? Неужели он сделал это сам? Нет, этого быть не могло никак. Генка упрямо отказывался в это верить. И он был абсолютно прав. Он пришел в этот мир, будучи наивно честным и благородным. Он поступал всегда по совести и свято верил в то, что делал. Он не был никогда циничным подлым и бессмысленно жестоким. Да, как солдат, он изредка бывал суровым, холодным и безжалостным к врагу. Но не смотря на это, он все же оставался искренне, чище и добрее "беззубых" ангелов и козырявших трусостью святых. Он никогда не отнимал добра у слабых, он никогда услужливо не падал на колени перед сильным. Он бескорыстно был готов отдать всего себя всем без исключения людям. Даже тем, кто продолжал его цинично предавать. Он с детским прямодушием боготворил тот мир, в котором оказался. Но этот мир упрямо не хотел принять его таким. Он жаждал от него бескрайней ярости и злости, он видел в нем корыстолюбца и тщеславного злодея, он по крупицам выжимал из Генки честь и благородство. И он в конце концов добился своего. Мир породил Чудовище, убив при этом Человека.