Глава пятая
ПЛАЧУЩИЙ ЗВЕРЬ
Город был буквально завален трупами. Черные, местами обугленные и в клочья изодранные бродячими псами они лежали вперемешку с искореженным "боевым" металлом, ошметками дерна и клоками изумрудной травы. За эти долгие месяцы Приднестровской войны эти жалкие, полуистлевшие останки людей и военной техники прочно слились с окрестным пейзажем, стали его зловещей, неотъемлемой частью. На них уже даже никто не обращал внимания: солдаты обеих армий, наталкиваясь на трупы, брезгливо зажимали ладонями ноздри от смрадного запаха и невозмутимо продолжали свой путь; местные жители трусливо обходили их стороной, с трепетом вглядываясь в изуродованные лица в страхе признать в них знакомые черты. Даже "похоронные" команды, и те не особо усердствовали в выполнении своих прямых обязанностей, не рискуя лишний раз подставить свою спину или лоб под раствор прицела вражеского снайпера. Вот уже месяц Генка "варился" в этом кромешном "аду". И этот месяц показался ему целой вечностью. Сашка Королев, вместе с которым они дерзко бежали из Карабаха, казалось, был тесно знаком со всеми защитниками Бендер, причем включая даже офицеров 14-ой армии и казаков-добровольцев. В основном, благодаря этому, Генка уже после недели своей новой военной службы оказался вхож в любые компании, и везде его встречали радушно и по-свойски. Но очень скоро, к своему глубокому разочарованию, Генка почувствовал себя чужим и одиноким в этом бесшабашном и разношерстном мире гвардейцев Приднестровья.