Читаем Челомей полностью

Друзьями Владимира Николаевича можно назвать, наверное, только академика В.И. Кузнецова, конструктора подводных лодок П.П. Пустынцева и члена-корреспондента Э.И. Григолюка. И Виктор Иванович, и Павел Петрович были открытыми по характеру людьми, как специалисты высоко ценившими В.Н. Челомея и, по-видимому, нашедшими в его характере и душе струны, согласно звучавшие с их жизненным настроем.

Под руководством дважды Героя Социалистического Труда, импозантного академика В.И. Кузнецова создавались гироскопические приборы для систем управления первых советских ракет Р-1, Р-2, Р-5, Р-7, межконтинентальных баллистических ракет Р-12, Р-16, Р-36, УР-100 и их многочисленных модификаций, ракет-носителей УР-200, УР-500 «Протон» и КР «Метеорит». Именно его гироскопы стояли на ракетах, выведших в космос первый спутник земли и космический корабль «Восток-1» с первым космонавтом Ю.А. Гагариным, на космических кораблях и автоматических межпланетных станциях, совершивших полёты к Луне, Венере, Марсу, на орбитальных космических станциях «Алмаз», «Салют» и «Мир», на ракетно-космической системе «Энергия-Буран».

Виктор Иванович Кузнецов обладал непосредственным живым характером, скрытым под напускной невозмутимостью, был наделён прекрасным чувством юмора. Друзья-соратники дали ему кличку Витя-крошка из-за его огромного, под два метра, роста.

Павел Петрович Пустынцев после окончания Дальневосточного политехнического института в 1932 году был направлен на судостроительный завод № 202 во Владивостоке, где уже работал ранее и за 20 лет дорос до должности главного конструктора завода и начальника ЦКБ-202. 4 декабря 1951 года приказом министра судостроительной промышленности В.А. Малышева он был назначен начальником ЦКБ-18 (известного позднее как ЦКБ МТ «Рубин»),

Работать с Челомеем он начал в 1952 году, когда принимал участие в переоборудовании подводной лодки XIV серии 628-го проекта для стрельбы самолётами-снарядами 10ХН, созданными под его руководством. Позднее Павел Петрович был назначен главным конструктором по переоборудованию подводных лодок проектов 611 и 613, затем возглавлял работы над проектами 644, 659, 675, 949, вооружаемыми крылатыми ракетами. Проекты 644 и 675 имели несколько модификаций. По этим проектам были переоборудованы восемь и вновь построены 47 подводных лодок. Заметим, что лодка проекта 659 была в своё время самой большой лодкой советского ВМФ.

Лодка проекта 613 была специально создана для проведения испытаний крылатых ракет П-5 конструкции В.Н. Челомея. В 1957 году с этой лодки был впервые произведён опытный пуск крылатой ракеты, в 1959 году испытания были успешно завершены. Впоследствии он разработал проект подводной лодки с крылатыми ракетами (проект 644) — первых серийных носителей этого оружия. С 1956 года — главный конструктор атомной подводной лодки с крылатыми ракетами проекта 659, с 1959-го — атомной подводной лодки с противокорабельными ракетами проекта 675. Проект атомной подводной лодки за номером 949 он возглавлял до самой своей смерти (после его смерти главным конструктором проекта назначен И.Л. Баранов). Впоследствии лодки этого проекта сменили усовершенствованные лодки проекта 949А. Напомним, что эти подводные лодки вооружены 24 сверхзвуковыми крылатыми ракетами П-700 «Гранит» и предназначены для уничтожения авианосных ударных соединений. Ракетный комплекс «Гранит» отличается гибкими адаптивными траекториями, универсальным стартом (надводный и подводный). Посредством этих ракет можно вести залповую стрельбу с рациональным пространственным расположением ракет, устанавливающимся в групповом полёте автоматически.

Интересно, что брат Павла Петровича, Николай Петрович Пустынцев (1911–1990), пришёл с войны Героем Советского Союза, младшим лейтенантом. Звание героя и четыре боевых ордена он заслужил, будучи дивизионным разведчиком 48-й гвардейской стрелковой дивизии, не раз отличившимся при ведении разведки в тылу врага.

Павел Петрович Пустынцев был заядлым шахматистом, неплохо подкованным теоретически. Не раз они подолгу просиживали за доской с Владимиром Николаевичем.

«Шахматы были излюбленной игрой Павла Петровича. В командировках, в поезде, в самолёте, на катерах при переезде из одного места в другое, в свободное от работы время он использовал любую возможность сыграть в шахматы. Играл он в силу уверенного первого разряда. Во всяком случае, в бюро он выигрывал у всех, с кем играл. Особое место в его “шахматном досуге” занимал В.Н. Челомей, который был тоже достаточно сильным шахматистом. С Павлом Петровичем он сражался за шахматной доской часто, но до сих пор остаётся неизвестным, действительно ли Владимир Николаевич играл лучше, чем Павел Петрович, или Павел Петрович специально несколько поддавался Владимиру Николаевичу, так как уж больно сильно последний расстраивался в случае проигрыша» [115].