Читаем Чечек полностью

Директор шёл в ногу со временем. С наступлением очередного туристического сезона палаток с шатрами становилось меньше. Им на смену возводились летние домики, а затем утеплённые – для зимнего отдыха. Линия опушки становилась всё дальше от берега Катуни. Территория заведения с каждым годом разрасталась вдоль побережья и со временем оформилась в узнаваемую лунную дугу.

Дома для туристов дополнились верандами, внутренними двориками с топиариями в форме ирбисов, косуль и мелкой таёжной живности. А центральный деревянный терем, выполнявших функцию ресторана, обзавёлся вторым этажом и деревянной террасой, выходящей к реке.

Из столицы Республики был нанят дизайнер и художник, проходивший обучение у лучших мастеров Европы. Номера были оформлены по заветам Алвара Аалто[14] – в лучших традиция изысканной простоты скандинавского стиля. Просторные помещения, много белого цвета и света, мебель с чёткой геометрией. А весь интерьер согревался уютным текстилем: лохматыми длинноворсовыми коврами, лоскутными дорожками, декоративными подушками и пледами.

Весь персонал работал как часы. Для отлаженности механизма проводились регулярные мастер-классы, униформы шились под личные мерки каждого сотрудника, а с заработанных денег получалось откладывать существенные суммы.

Штат был сформирован из специалистов с разных городов. Большинство из которых работали месяц-другой и столько же отсутствовали, а кто-то оставался здесь на полгода и даже дольше.

Таким образом, палаточный кемпинг когда-то, теперь же – отель с пятью звёздами и собственной вертолётной площадкой – «Лунный берег» покрылся лаком и сахарной пудрой.

Анклав богатства был зажат между двумя вытянутыми хребтами. Строптивая и огромная Катунь просматривалась здесь почти на десять километров. Её русло делало впечатляющие изгибы, которые чалили то к одному, то – к противоположному берегу. При этом река оставляла автомобильную дорогу строго на правой стороне. Всё предгорье ближайшего к отелю горного массива – Хребта Иолго – было покрыто ковром сиреневых цветов маральника. Зеленеющие пастбища с противоположного берега на Семинском хребте оттеняли пестроту цветений.

В радиусе нескольких километров от фешенебельного отеля не было ничего, кроме петляющей дороги, панорамных видов на реку и обветшалой избы.

* * *

Олег лежал на спине и сверлил взглядом наглухо закрытые гардины. Будто пытался проделать в них отверстие и понять – настало утро или нет. Французское окно, занавешенное с одной стороны, с другой – залито ярким солнцем. Гостевой дом, в котором мужчина уже второе утро подряд отгадывал время суток, стоял на окраине территории гостиницы. Он был самым удаленным, большим и немыслимо дорогим. Располагался дом на середине долины, а его панорамное остекление выходило строго на восток. Идеальный вариант для эффектных фото рассветов. Чаще всего это шале предпочитали молодожены или блогеры. Олег не относился ни к одним, ни к другим. Рассветы его так же не интересовали. Этот мужчина был из тех, кто предпочитал выспаться на отдыхе, в пику дефицита сна в повседневной жизни. Но кто сказал, что атрибут статуса – обязательно комфортен?

Отпуск, по мнению Олега, это, прежде всего, – сбой всех режимов, из которых состоит наша повседневная рутина: спорт, питание, чтение, скроллинг ленты новостей и, конечно же, сон. Отдых требовал разгрузить короткий день и тем самым продлить его до позднего вечера. Хотя, казалось бы ещё недавно – в студенческие годы – в его сутках было куда более двадцати четырёх часов.

Студентом он не отличался усидчивостью и хваткостью. Первую половину дня проводил на учёбе, вторую – за минимальную оплату применял азы экономики на частном производстве. По вечерам он умудрялся отметиться на всех этажах общежития. Каждые выходные выбирал очередную фаворитку на неделю. Ночью Олег принимал активное участие в репетициях арт-коллектва. А по пятницам – театральный балаган до самого утра. С корабля на бал – и через час юный студент вникал в «Закон убывающей доходности».

Но это всё осталось там, в прошлом. Сейчас Олег Владимирович занимал солидную должность, фаворитки сменялись каждые полгода, рабочие часы были сокращены, а доходы – пропорционально увеличены.

Олег щурился в угоду близорукости и темноте: он пытался разглядеть, что там за плотными шторами? Его рука упала на правую часть кровати:

– Аня?

Так он и думал. Она снова выскочила ни свет, ни заря. Дома в это время Анна во всю пыхтит за готовкой. А здесь – сбегает второй день подряд. По правде говоря, он был не против. Олегу нравилось позабытое чувство тишины и приволья. Прошло почти полгода, как его служебная интрижка переехала в его холостяцкую квартиру.

Левая рука загребла часы с тумбы:

– Вот зараза!

Стоя под душем, мужчина прикидывал план действий. Самая главная задача – подготовиться к ужину с представителем «N8». Кого именно отправят для переговоров, он не знал. Но сути дела это не меняет. У всех начальников хороший аппетит и схожие предпочтения. А если нет – рюмка пойла в помощь.