Читаем Часть 4 : Долгая борьба полностью

Вошли два аколита в черном военном одеянии вместо традиционного белого. Калейн зашел так далеко, что заменил прислужников Совета собственными людьми? Между ними со связанными за спиной руками и опущенной головой шла изломанная фигура.

Катс. Мастер, глава одного из наиболее видных кланов. Калейн искал ее с тех пор как убил Хедронна, но ей удалось уйти от него, сбежать из Тузанора посреди ночи. Был слух, что она сбежала на одну из внешних колоний.

Возможно ее присутствием здесь объяснялось недавнее смягчение Калейна к касте мастеров.

Она жалко выглядела, израненная, вся в синяках, шрамах и язвах. Ее глаза часто закрывались, и она шла медленно и неуверенно. Когда она спотыкалась, аколиты грубо поднимали ее на ноги.

Ее поставили в центр круга, освещенный центральным столбом света, традиционное место вождя минбарцев. Аколиты сделали знаки уважения в сторону Калейна и затем тихо ушли.

Козорр перевел взгляд на Калейна. Он не так долго знал сатаи. После сражения за Марс каста воинов все больше поляризовалась между Синевалом и Бранмером, и Калейн всегда принадлежал к лагерю Синевала. Козорр был помощником Неруна во время войны, и поэтому был на стороне Бранмера и под влиянием Деленн.

До сих пор Козорр только однажды лично встречался с Калейном, он только слышал рассказы о его делах. Сильный, гордый воин, победитель во множестве сражений. Это он возглавил нападение на корабль Врага на Ганимеде после войны, это он штурмовал базу людей на Орионе; и он сделал еще много другого.

Сейчас он не выглядел гордым и сильным воином. Он выглядел уставшим и слабым как старик. Его кожа была бледна, а в бороде проблескивала седина. Однако в его глазах горел огонь, свидетельствовавший о его гении или безумии. А один момент Козорр особенно отметил. Калейн старался удержаться настолько вне столба света, насколько только мог.

- У вас есть что сказать? – спросил он Катс. Его голос, по крайней мере, был прежним.

- Да… – нерешительно сказала она. – Я… хочу признать… грехи… моей касты… Я… знала… о намерении… Хедронна… разрушить… прежний Совет. Я… была… сторонником… его планов убить… Великого Синевала и… самому стать… вождем.

- Я… прошу… прощения… для моей касты. Только я… и еще несколько мастеров… знали об этом. Моя… каста не должна… незаслуженно… нести наказание… за наши действия…

- Я… хочу… искупить… то, что я сделала… если есть… какой–нибудь способ… возместить… мой вред… если есть… что–нибудь… что я могу сделать… Я… бросаюсь к вашим ногам… и моя каста… ради милосердия… Серого Совета… Я… прошу вашего милосердия…

- Это признание было записано, – сказал Калейн после небольшой паузы. – Оно будет распространено по всей Федерации.

Козорр наблюдал это зрелище с чувством сильной тяжести в желудке. Это… то, что было сделано… это не по минбарски. Это недостойно война.

- Она предала себя нашему милосердию, – сказал Калейн. – Мы, избранные лидеры, должны решить ее судьбу и судьбу остатков ее касты. Святая война, которую мы вели против мастеров, удалила эту раковую опухоль нашего общества. Она – последний ее метастаз. А потому она должна быть убита… а остатки ее касты должны быть уничтожены, чтобы раз и навсегда стереть эту трагическую страницу нашей истории?

- Или мы должны проявить милосердие, о котором она просила? Мы же не они, в конце концов. Мы не коварные центавры или вероломные нарны или мстительные дрази. Мы минбарцы, дети Валена, защитники справедливости и правды, служители Света.

- Я склонен проявить милосердие. Она была обманута, я уверен. Это действия Хедронна разрушили наш Совет, и он заплатил за свои грехи. Что делать нам с его сообщником?

- Я склоняюсь к милосердию. Позвольте ей жить, позвольте ей занять место ее касты на этом Совете, позвольте ей быть девятым и последним членом этого круга, чтобы он был полон, когда Синевал вернется к нам и приведет с собой Валена.

- Пусть первое решение этого Совета будет милосердие и жизнь.

- Это – мое предложение, но, как всегда, вы должны решить сами.

Метод голосования был тот же, что использовался со времен формирования Совета Валеном. Столбы света, оставшиеся гореть означали голоса 'за'. Те, что погасли, означали 'нет'.

Козорр оторвал взгляд от Катс и огляделся. Он хорошо понимал, почему Калейн делал это. Крестовый поход Калейна против мастеров, особенно убийство Хедронна в самом святом из святых мест, вызвал много критики и не только среди жрецов, но и среди воинов. О, никто не осмелился что–либо предпринять, но это вынудило Калейна изменить его политику.

Предложить милосердие, предложить доброту, предложить дружескую руку… и критика прекратится.

Козорр огляделся. Не было похоже, чтобы кто–нибудь собирался заменить свой свет темнотой. Никто не разгадал эту тошнотворную шараду.

Никто кроме него.

- Итак, мы выбрали милосердие, – сказал Калейн. – Благодарю вас, сатаи, за проявленную мудрость. – Он захромал в сторону Катс, слегка вздрогнув, когда вошел в центральный столб света. Покидая его границы, он стремительно умчался в темноту.

- Займите предназначенное вам место, сатаи, – сказал он.