Читаем Час негодяев полностью

В ночь с восемнадцатого на девятнадцатое «Беркут» перешел в наступление, а лидеры Майдана сказались больными или ранеными или тупо сделали ноги. Но разгон Майдана сорвался. Утром произошло то, что потом попало на все камеры – это часть заранее запланированной провокации. Скорее всего, командовал на месте сам Алекс, потому что у него было звание, он был вхож, был признанным специалистом по грязным делам в команде. И если заранее была договоренность, то для открытия огня достаточно было его команды – не министра внутренних дел, а его. А произошло следующее – провокаторы из гостиницы «Украина» обстреляли милицейскую баррикаду, обстрел был столь плотным, что силы «Беркута» были вынуждены эту баррикаду покинуть. После чего о происходящем доложили кому-то, кто был неподалеку и исполнял роль координатора – это, видимо, и был Алекс. Он отдал приказ на ответное применение оружия. В результате группа, которая сидела на здании Нацбанка, открыла огонь по наступающим по Институтской майдановцам – будущей Небесной сотне. Возможно, имел место эксцесс исполнителя, те, кто простреливал противоположную сторону улицы, удовольствовались одним раненым у противника и прекратили огонь сразу после того, как майдановцы начали отступать обратно к Жовтневому палацу. Те, кто простреливал противоположную сторону улицы, оставили с десяток трупов.

Дальше, видимо, прошла информация о том, что Осип сломался, на него давят и он готов начинать переговоры. Это было в промежутке где-то с двенадцати до часа по киевскому времени. Самый простой способ не допустить переговоров – это замазать Осиповича кровью настолько, что никто не будет с ним говорить. И тогда проплаченные снайперы, до этого провокационно стрелявшие в «Беркут», открыли огонь из гостиницы «Украина», стреляя по своим уже с одной-единственной целью – убить. Убить как можно больше. Так погибает еще несколько десятков человек.

Знали ли об этом обо всем лидеры Майдана? Подозреваю, что да, если и не с самого начала, то потом точно узнали. И судя по тому, что Алекс занимал пусть и неофициальный, но приличный пост смотрящего от русских в Днепропетровской области, его поняли и его действия оправдали. Вполне даже возможно, что этот час он использовал для звонка своему тестю в Днепропетровск и получения у него указаний, как действовать дальше…

Но те, кто это устроил, сильно просчитались. У них было допущено две ошибки. Первая – что представители Евросоюза не приедут в Киев и не будут разговаривать с Осиповичем о политическом урегулировании, потому что у него руки по локоть в крови. Приехали и стали – видимо, договоренность была достигнута раньше, причем была железная – настолько железная, что даже смерть нескольких десятков человек не могла ничего изменить. Приехали министры иностранных дел стран – членов ЕС, усадили за стол переговоров Осиповича и лидеров Майдана, причем усадили почти что силой. Министр иностранных дел Польши чуть ли не кричал на представителей Майдана, что, если они не пойдут на заключение политического соглашения, их замочат и ЕС ничем не сможет им помочь.

Соглашение заключено – согласно ему Осипович остается президентом страны до декабря четырнадцатого, то есть почти до срока его перевыборов, которые и так должны были произойти. Лидеры легальной оппозиции получают кресла в Кабмине, и страна возвращается к конституции 2004 года, где главным является не президент, а премьер-министр.

А до декабря еще может много чего случиться, и Осип это понимает. И не только понимает, но и делает все, чтобы случилось. Когда в Киеве идут бои, Осип уже о чем-то лично говорил с лидером наиболее радикального и отмороженного крыла Майдана – Правого сектора в своей резиденции на Банковской. Странно, но потом Диме никто и ничего за этот разговор не предъявил…

Что происходит дальше? Силовики, часть которых еще остается в городе, и, видимо, днепропетровские делают ход. Когда один из ведущих оппозиционеров страны боксер Личко выступает на Майдане, у него вырывает микрофон невысокий и неприметный человек, до Майдана бывший кавээнщик. Он говорит, что он обычный командир сотни и он сильно возмущен тем, что с тираном было заключено соглашение. Он открыто бросает вызов лидерам оппозиции: мы дали вам шанс стать министрами, депутатами, а вы не можете выполнить одно обещание, чтобы Зэк пошел геть. Толпа отвечает согласным ревом – геть! Бывший кавээнщик Тарасюк говорит, что его отец здесь, с ним, на Майдане, и если завтра Зэк не пидет геть, они идут на штурм Верховной рады с оружием. Личко стоит, опустив очи долу, и не может ничего сказать.

Никто не знает и поныне, какой сотней на Майдане командовал Тарасюк, при том, что сотни все известны. Но когда прошли выборы в Раду, он без особых проблем стал депутатом, что говорит о многом.