Александр Афанасьев

Час негодяев

* * *

Последние часы Едыной Краины.

Ч+27.

Киев, улица Тургеневская, 59.

Дата – центр Укртелекома

Ночь на 11 мая 2017 года

Это был конец – и штаб-сержант морской пехоты США Габриэль Козак, Critical Skill Operator, относящийся к Crisis-Reaction Team, базирующейся на базе в Сигонелле, Италия, позывной «Гота-семь», это прекрасно понимал. Он участвовал в экстренной эвакуации американского посольства из Ирака и видел, что там происходило. Здесь было примерно то же самое, только вместо банд оголтелых бородатых отморозков были русские танки, которые, по слухам, уже достигли окраин Киева и закреплялись на окраинах, не желая рисковать новым Грозным. Возможно, это могло быть и вранье. Но было темно, и он слышал грохот турбин проносившихся в небе штурмовиков. Он готов был поставить деньги на то, что это не украинские штурмовики. Да и летели они на запад.

Штаб-сержант Козак занимал позицию, укрывшись за деревом на ночной киевской улице Тургеневская, и удерживал северное направление. Его напарник, вместо того чтобы прикрывать его, удерживал юг, находясь в пятидесяти метрах дальше по улице. Улица была тихой, узкой, чисто европейской. Из-за машин были слепые зоны, но штаб-сержант был уверен, что справится с этим.

Уверенность, как и всегда, ему давала его винтовка. Совсем недавно он поменял свою «M39EMR» – старую, добрую «М21» в высокотехнологичной ложе – на новую «KAC М110CQB» – ту же самую, ставшую уже легендарной «Mk11» mod0, но в компактном исполнении, разработанную с учетом иракского опыта и куда лучше подходящую для уличных боев и перемещения с ней в бронетехнике. На ней был установлен прицел AN/PAS-13E Thermal Weapon Sight (TWS) – термооптический прицел, который не усиливал рассеянный свет, а улавливал излучаемое человеческими телами тепло и потому делал его королем ночи. С этим прицелом и этой винтовкой он тренировался постоянно и мог попасть с рук в бегущего человека с трехсот метров первым же выстрелом. Обычно снайперы морской пехоты не тренируются в стрельбе с рук. Для прикрытия позиции служит напарник с автоматическим оружием, но сержант помнил иракские уроки и знал, что напарник бывает рядом не всегда.

Как сейчас.

Сержант плавно переместил прицел, чтобы обследовать новый сектор, с тоской посмотрел на высотное здание – новое, выстроенное явно недавно и изуродовавшее старый Киев. Будь у него время, он бы и забрался на эту высотку, чтобы с нее контролировать весь квартал, а потом его сняли бы с нее вертолетом. Там можно было бы сутками сидеть. Но вертолета у них не было. Времени тоже не было.

Ничего больше у них не было.

Причина, почему он был один вынужден прикрывать направление, заключалась в том, что еще двое парней из спецгруппы, защищающей посольство и сейчас прикрывавшей его отход, вынуждены были заниматься демонтажом и погрузкой дорогой специальной американской аппаратуры, которая была установлена в этом здании год с небольшим назад и сейчас не должна была попасть к русским ни в коем случае. Проклятые придурки облажались, и вот теперь русский медведь так близко, что он может чувствовать его запах, а они, вместо того чтобы уносить ноги, вынуждены сидеть в самом центре города, который вот-вот падет. Как хренов Багдад, черт его дери…

Погрузкой командовал какой-то козел в костюмчике. Именно командовал – сам он не грузил. Людей у него своих не было, их вывезли еще утром, и потому на эвакуацию аппаратуры дернули всех, кто был под рукой. Оперативников из конторы – местной станции ЦРУ, которые не успели унести ноги или не придумали достаточно весомого повода, чтобы свалить, безопасников из Greystone, еще пару человек из политического отдела посольства. Эти хоть какую-то пользу принесут, хоть немного отработают свое чертово жалованье…