Читаем Час негодяев полностью

Славян хотел бежать обратно в аэропорт, нырнуть в спасительное, бетонно-металлическо-стеклянное месиво, где точно не достанут, где и своим-то пройти проблема. Но кто-то схватил его за рукав и с недюжинной силой втащил в БТР. Он не успел объяснить, что остается, кто-то заорал во всю мощь:

– Пошел!

Пески. Большой поселок в пригороде Донецка. Большинство домов разбиты шквальным огнем артиллерии и «Градов» – здесь никого не жалеют. Уцелевшие прячутся в подвалах. Или просто сидят за своим столом и ждут смерти.

Старики и старухи. Большинство тех, кто моложе, уже уехали. Остались те, кому ехать некуда…

Стариков подкармливают украинские военные как могут. И правосеки. Знаете… намного проще было бы соврать, сказать, что расстреливают, издеваются. Но врать нельзя. Гражданская война – она безумна, и чтобы избавиться от безумия, нащупать почву правды в жидкой и зловонной трясине лжи, надо говорить, так как есть. Помогают. Может, замаливают грехи, может, просто они хорошие люди. Наверное, и то и то. Просто… с ними что-то случилось, и они не задают себе правильного вопроса, который задать надо давным-давно. Что я тут делаю? С автоматом, с танком – что я делаю? Ради чего я долбаю «градами» по собственной стране? Ведь та старуха, которой я принес поесть, она так беспомощна именно потому, что я сюда пришел. С автоматом, с танком, с «градом». Где конец всего этого?

Война – вязкая, как патока…

Они начали выгружаться из БТР. Славян помог оттащить раненых, после чего пошел разыскивать командира, объяснив, что ему надо вернуться в аэропорт, к побратимам, он случайно тут оказался. Но, ища командира, он наткнулся на невысокую улыбчивую девушку в форме. Они просто налетели друг на друга, и он пошатнулся…

– Слава…

– Катя…

– Как ты…

На девушке была медицинская повязка с красным крестом.

– Я тут, у Правом секторе працюю, в медичном корпусе. Как ты…

Видимо, Славик даже на вид был в таком состоянии, что потрясение девушки быстро сменилось заботой врача. Она решительно взяла его за руку. Как на Майдане, волонтерствуя, она привыкла, что мужиков никогда не затащишь в больницу по доброй воле и что они будут хорохориться, даже если одной ногой в могиле.

– Пойдем.

– Куда?

– Пойдем-пойдем…

После осмотра были диагностированы сломанное ребро, еще два треснутых, простуда и начинающееся воспаление легких. Также серьезно нагноилась небольшая рана. В итоге Катя отправила его в Днепропетровск, в госпиталь имени Мечникова, можно сказать, по блату. Она уже воспринимала его как своего парня.

И просто не хотела, чтобы он погиб в аэропорту. Она уже подозревала, что аэропорт они не удержат…

Картинки из прошлого.

Донецкий аэропорт.

Январь 2015 года

Из больнички в Днепропетровске Славян вырвался только в середине января. Нормальный врачебный осмотр показал болячки, с которыми он не боролся еще с Майдана, и на их лечение ушло много времени.

На передовую он успел вместе с пополнением и подкреплением. Как раз к тому времени, когда началась агония ДАП – Донецкого аэропорта…

13 января 2015 года после двухдневных обстрелов Донецка украинскими войсками и попытки прорыва украинских танков в городскую черту Донецка силы ДНР перешли в контрнаступление, завязав бои за новый терминал. В этот же день была уничтожена диспетчерская вышка аэропорта…

14 и 15 января ожесточенные бои за аэропорт («новый терминал») продолжились. А 16 января произошло по армейским меркам невероятное – начальник генерального штаба украинской армии генерал Муженко выехал на передовую, отстранил от командования штаб обороны и лично начал командовать обороной аэропорта. При этом генерал Муженко, по сути, бросил на произвол судьбы всю остальную армию, весь остальной фронт и вступил в командование в условиях продолжающегося тяжелого боя, не владея оперативной обстановкой.

Что происходило в эти дни?

После обрушения диспетчерской вышки, на которой к тому времени были установлены дистанционно управляемые видеокамеры, остающиеся в аэропорту украинские силы потеряли возможность координировать огонь артиллерии. Штурмовые группы ДНР завязали бои в самом здании нового терминала – оно было единственным, которое к тому времени контролировали украинцы. Стало ясно, что от потери Донецкого аэропорта отделяют часы.

Начгенштаба Муженко в этот момент предпринял попытку контрдействий, совершенно провальную с самого начала.

Свидетельствует Юрий Бутусов, советник министра обороны Украины, в тот момент находившийся в штабе обороны.

…