Читаем Час негодяев полностью

Третья машина ушла. В принципе, она может быть где угодно. Могут даже зайти с тыла… хотя это вряд ли, не знают они город…

– Катя…

Я оторвался от прицела… идут.

Катя сделала ошибку сразу – она открыто держала автомат и дала очередь… надо было спрятать оружие и бежать, полицейские снайперы не имеют права стрелять по безоружным, по гражданским. Но они учились своему на войне и этого не знали…

Я снова прицелился, но опоздал, снайпер выстрелил. Я видел его – автоматическая винтовка, «хеклер-и-кох» кажется, цевье на руке. Он искал прицелом меня, но я успел первым и попал. Снайпера отбросило назад…

Посмотрел… черт… этого только не хватало.

Валить? Или еще держать?

Решил валить, чтобы, возможно, первым добежать до машины. Набросил ремень, начал слезать, у края шатнуло, нога проскользнула, чуть не полетел вниз, но удержался. Когда был на земле, Катя уже не тащила, а держала Славку. Шли они бодро…

– К машине, б…! Что так долго!

Ответа не было.

Машина, к счастью, была на месте, и никто не пытался блокировать двор. Я сел за руль, Катя со Славкой – назад. Почти минуту потратил на то, чтобы примостить огромную винтовку, но примостил и плавно тронул машину с места. Спокойно… тихо и плавно, без рывков, нервов и иллюзий. Наша машина – одна из многих, даже если сейчас кто-то заскочит во двор, не факт, что он будет стрелять по трогающейся машине. На ней ничего не написано…

– Еще спокойнее…

– Что?

– Катя, в сумке посмотри. Там медицина, синяя такая упаковка. В ней целокс и израильские бандажи. Давай…

Вырулил как раз в тот момент, когда на улице появились пикапы. Нацгвардия Украины!

Проскочим или нет?

Это был самый опасный момент. Потому что пикапы шли на нас, и если вон те два разъедутся и заблокируют нас, у меня не будет ни скорости, ни запаса дистанции, ни оружия, чтобы ответить, – ничего.

Но пикапы пронеслись мимо, в кузовах, держась за приваренные стойки, держались местные правоохоронцы. Как в Мексике, только пикапы там пошикарнее, американские…

– Кать, как там!

– Файно… – Она добавила еще что-то сквозь зубы.

– Совсем файно?

– Нет еще…

Уже лучше.

По опыту Чечни могу сказать – человек живуч. Большинство пацанов, которые там легли, легли не потому, что все с самого начала было безнадежно, а потому, что некому или нечем было оказать помощь. Если бы у каждого была такая аптечка, как сейчас была у меня, потерь было бы намного меньше…

Вот и набережная. Наконец-то – тут даже не перекроешь толком…

Покатился вдоль набережной, посмотрел на часы. В том месте, где я оставил лодку, я оставил и маяк, и теперь мне был видно.

Ага… вот оно. Крутанул руль, пробило подвеску… вот теперь уже не скроешься, проявился…

– Ты чо, ох…л?! – Один из прохожих, едва не попав под колеса, бросился на меня с кулаками и тормознулся, увидев автомат.

А еще говорят, что Днепр – это новый Львов. Ага, дайте два…

– Слава Украине, дядя…

Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы отвалил и чтобы не позвонил в СБУ.

Так… а вот и флажок. Очень кстати…

– Вылезайте, живо!

Достал и винтовку – чего уж там. Мы – украинские нацгвардейцы, учения проводим тут, не лезьте к нам.

Еще штрих к портрету?

Сунулся в машину, нашел подходящую радиостанцию – о! Оно!

Укропчик… забористый!

О, це добре…

– Катя…

Мы все трое в форме. Нормально.

– Держи. Цепляй себе.