Читаем Час негодяев полностью

Винтовку я вернул на место, поставив рядом простейший датчик, выпаянный из автомобильной сигнализации и связанный с моими часами; там, в часах, есть такая штука, она вибрировать начинает. Это часы для здорового образа жизни, там есть биометрические датчики, и когда ты лишкаря побегал или железо потягал, оно вибрировать начинает, предупреждая: хозяин – хватит.

А меня оно предупредит, когда за винтовкой придет хозяин.

Хозяин пришел за винтовкой быстро. На следующий день…

Вибрация разбудила меня от чуткого, тревожного сна, я схватился за автомат. Потом прислушался.

Да… движение.

Я аккуратно отщелкнул вниз предохранитель автомата. На среднее – автоматический огонь. Надо поспешить. Пока он не зарядил…

Аккуратно ступая, вышел. Прицелился.

– Эй! – позвал я.

Человек в черном обернулся.

– Руки на виду держи. Попробуешь что-то сделать – я выстрелю.

– Я маску сниму…

Я сразу узнал голос.

– Снимай, Катя, снимай. И объясни мне, что ты тут делаешь.

Днепропетровск.

2 июля 2019 года

Как оказалось, в стене был еще один тайник – с парой аптечек, документами. На аптечках волонтерские знаки, не для продажи…

Катерина ездила на моей машине, той самой «Дачии», фургончике, который я купил. Мы забрали все, что было в тайнике, в том числе и крупнокалиберную винтовку. Семь бед – один ответ…

Катерина села за руль. Когда женщина за рулем, подозрений немного меньше. Я сел рядом.

– Кто ты ему?

– Славе? Я его жена, – просто ответила она.

– На самом деле?

– Да. Мы повенчались.

– Давно?

– Давно, – просто ответила она, – еще на войне.

– Ну, здравствуй… невестка.

Она ничего не ответила.

– Знаешь, кто я?

Она кивнула.

– Слава рассказывал… – промолчав, она добавила: – Я бы тебя сама убила…

– Убила – за что?

Она не ответила.

– Где вы познакомились? На Майдане?

– Нет. Правый сектор.

– Здорово. Значит, ты укрофашистка?

– Да, – легко согласилась она, – и еще рабовласница[54].

– Тоже снайпер?

– Да… меня Слава научил. Правда, из «барретта» не умею. Как он…

Я хмыкнул… девочка, девочка. Кого ты решила этим пронять – меня?

– Тебе сколько лет? Ты ведь его старше.

– Тридцать. И мы – счастливы! – с вызовом сказала она.

Бонни и Клайд, твою мать. И сразу обиделась. А еще меня пыталась цеплять. Катя, Катя… Там, где ты училась играть в игры, там я даже не преподавал, там я докторскую защищал…

– Ага.

– Слушай. Каково работать в КГБ, а? Скажи?

– Нормально работать в КГБ, – сказал я. – Мы далеко едем?

– Недалеко…

– Катя… – сказал я, – я старый и нервный человек с автоматом в руках. Близко к дому подъезжать не надо. Так что – КУДА МЫ ЕДЕМ?!!

– У нас здесь квартира… – Она назвала адрес. – У меня, точнее.

– Твоя?

– Так. Арендованная.

– Он там?

– Так…

Я хмыкнул.

– Скажи честно, тогда в офисе, кто в меня стрелял? Слава?

– Так. Он хотел тебя предупредить. Чтобы ты уезжал.

…

– Я бы не в потолок стреляла.

– Спасибо, Кать. Про твое отношение к монголокацапам я дуже розумию…

– Итак, всем внимание…

Митич появился на небольшой кафедре в брифинг-рум, справа от него был американский флаг, а слева – портрет действующего президента США. Он уже был не в деловом костюме, а в униформе, которую используют полевые агенты ФБР, не являющиеся бойцами HRT[55], но при этом производящие аресты или участвующие в полевых операциях. То есть куртка и брюки от 5–11[56], кепка и тяжелые тактические ботинки. На куртке сзади есть специальный клапан на липучке, отдергиваешь его вниз, и под ним большая надпись FBI.

– У нас есть подозреваемый снайпер, есть его имя и есть место, где он обитает. Экран, пожалуйста…

На экране появилось изображение из проектора.

– Прохоренко Вячеслав, уроженец города Киева. Украинец, девяносто пятого года рождения, доброволец. Сведений о родителях нет. Участвовал в Майдане в две тысячи четырнадцатом, возможно, принимал участие в массовых актах насилия. Записался добровольцем в так называемый Правый сектор, проявил себя как стрелок намного выше среднего уровня, оборонял Донецкий аэропорт, был в плену, направлен на курсы… повышения квалификации. Прошел шестинедельный курс подготовки в кэмп-Альфа, результат намного выше среднего. Принимал участие в боевых действиях на Востоке Украины, возможно, в военных преступлениях против мирного населения…

Монстры…

Чертовы монстры…

Сержант морской пехоты США в отставке и действующий агент ФБР Козак думал о монстрах. О тех монстрах, которых они создают своими собственными руками. Как этот парень стал тем, кем он стал? Кого они учили в базовом лагере «Альфа» по программе ЦРУ? Тех, кто будет участвовать в гражданской войне, убивая своих же соотечественников?