Читаем Час бультерьера полностью

Труп в папоротнике мне виден, когда ветер особенно сильно нагибает зеленые ажурные зонты. От дуба до трупа далековато, однако если пробежать пару шагов по веточке, в которую упирается моя нога, если прыгнуть, то...

Слышу! Ветер изменил направление, и я слышу, как бежит разведчик, десантировавшийся из джипа, как он прет напролом. Один! Без собаки!

Откуда такая отчаянная беспечность?.. Быть может, это уловка — впереди бежит камикадзе, а за ним крадется дублер?.. Очень может быть...

Враг вышел, можно сказать — вломился на поляну, продрался сквозь подлесок, как бесцеремонный, дурной кабан. Враг одет в новенькие шмотки, купленные в магазине "Охота и рыбалка", этакий оживший манекен с витрины. Вот только в руках у него вовсе не охотничье ружье, а старый добрый "АКМ". Морда, как и у остывающего в овраге пацана, курносая, волосы светлые, боевой макияж отсутствует, но присутствует динамик в ушной раковине и скобка с микрофончиком возле губ. Враг с повадками камикадзе, как будто мишень "бегущий кабан", появился на поляне, показал себя, продемонстрировал и свернул к папоротнику.

Если это уловка, ежели дичь в костюме охотника — манок для хищника, то я со своей живой наблюдательной вышки обязательно должен увидеть второго десантника-разведчика, которому должно подкрадываться к поляне. Однако я никого больше, кроме кабана-камикадзе, не вижу.

Дублера нет! У обочины асфальта стоит пустая "Волга", связи с засадниками нету, и на разведку прется нарочито бесцеремонно один-единственный дурак с автоматом! Дурак как будто нарочно подставляется, зачем?..

В голове моей сплошные вопросительные знаки, меж тем моя полноценная рука ползет по стволу дуба, цепляя шершавость коры, и натыкается на трехмерный сюрикен, на дзеарараэ, на стального ежика с запалом. Кончиками пальцев в серой перчатке, кожаными утолщениями на этих самых кончиках расшатываю сюрикен, тяну, отдираю стального ежа от коры. Отодрал.

А кабан-камикадзе тем временем, щурясь на ветру, разгребает ногами папоротник. Еще секунда, максимум три, и он наткнется на мертвого засадника. И сообщит в микрофон о находке.

Моя пятерня в серой коже поднесла сюрикен к протезу правой кисти, я чиркнул запалом по дереву протеза-контейнера, размахнулся и метнул дзеарараэ. Метнул так, чтобы ежик взорвался, перелетев через голову разведчика-камикадзе, ибо взрыв за спиной заставит его оглянуться, а мне этого не надо. Метнул так, чтоб бабахнуло у самой земли, под ногами разведчика, ибо взрыв выше увеличивает риск смертельного поражения разлетающимися иголками.

БА-БАХ!!! Ежик взорвался! Сюрикен я бросил как и куда надо, я это умею, но... Ветер! Ветер, предатель, в последнее мгновение горения запала резко изменил направление и нарушил крутизну падения маленькой шипастой бомбы! Ветер смягчил падение дзеарараэ воздушной подушкой, и разящие стальные колючки разлетелись значительно выше уровня земли, сантиметров в пятьдесят над почвой взорвалась бомбочка!

Крыть суку-погоду отборным матом некогда, бабахнуло, и я отталкиваюсь грудью от дубовой коры и разворачиваюсь к ней затылком, балансируя на веточке, о которую опиралась нога. Отталкиваюсь, разворачиваюсь и бегу по тонкой веточке, как цирковой канатоходец по проволоке. Веточка гибко сгибается под моей тяжестью, сгибаюсь, наклоняюсь и я. Ветка вот-вот сломается, толчок ногой, и я нырнул вниз, вперед и вниз, словно с бортика бассейна.

Когда прыгаешь, равно как и когда падаешь с высокого дерева, самое главное — избежать столкновения с нижними, толстыми ветвями. Я прыгнул в том же направлении, куда метнул сюрикен, вписался в пространство между листьями, я летел колобком, вращаясь, прижав колени к груди, обхватив голени руками, вжав голову в плечи, я летел как надо, как учили.

Последний переворот через голову в воздухе, слегка разгибаю колени навстречу травке, касание, коленки пружинят, кувырком по земле вместо фатального удара о твердь, пластмассовые пластины, вшитые в комбинезон, амортизирующие войлочные прокладки помогают, очень и очень, сберечь мои старые кости, кувыркаюсь, кувыркаюсь, кувыркаюсь, качусь через поляну к папоротникам, отталкиваюсь правой, здоровой ногой, прыгаю. Вперед и вверх! В прыжке преодолеваю холмистое препятствие на краю поляны. А что же враг с автоматом?

А врага оглушил бабахнувший сюрикен. Он глядел под ноги, когда бабахнуло впереди. Он не видел, откуда свалился стальной ежик. Стальные иголки впились в его тело. Куда конкретно, я пока не знаю, я нападаю со спины. Его спина и коленки малость размякли, его руки вскинули "АКМ", палец утопил спуск, и длинная автоматная очередь поливает свинцом ни в чем не повинные дерева, подрастающие вдали за зарослями папоротников.

Каламбур: длинная автоматная очередь коротка. Только лишь в состоянии шока мало-мальски сведущий человек опорожняет автоматный "рожок" единым нажатием спускового крючка.

"АКМ" захлебнулся, изрыгнув последнюю пулю, тут как раз и я подоспел.