Читаем Чародей. Часть первая полностью

Россия еще при царе Алексее Михайловиче охотно привлекала иноземных мастеров – обладателей всевозможных профессий, а также и военных специалистов из голландцев, немцев, шотландцев и англичан. За их опыт и добросовестное служение новому отечеству в воинском деле, науке, ремеслах и искусстве русское правительство денег не жалело.

Карьера отца Якова, Вильяма Брюса в России, хоть и не сразу, сложилась вполне успешно. В 1658 году он уже был полковником, а жизнь свою окончил в звании генерал-майора. В периоды, когда боевые действия не велись, полк его квартировал в Пскове. Вильям Брюс поддерживал связи с шотландской колонией в Немецкой слободе на московской реке Яузе, где тогда разрешалось селиться призванным на службу иностранцам.

В четыре года Яков лишился отца. Эта невосполнимая утрата могла стать для юных сыновей Вильяма Романа и Якова определенным препятствием для уготованного продолжения военной карьеры и обустройства жизни в России. Но хорошо воспитанные шотландские отпрыски смогли снискать уважение и благосклонность при русском дворе. Немалую роль в их судьбе сыграл воевавший с отцом заслуженный российский генерал, бывший лорд Патрик Гордон, который к тому времени уже лет 30 жил в России. Прежде чем приехать сюда, он был лично известен королям Карлу и Иакову, приходился двоюродным братом губернатора Эдинбурга. Жизнь научила его придворной изворотливости, и долгое время он служил шведам против поляков и полякам против шведов.

От природы способный и энергичный, с хорошими связями на родине, именуемый в России Петр Иванович Гордон был признанным авторитетом шотландской колонии Немецкой слободы. Говоря по-русски и не гнушаясь выпить, он по праву пользовался известной популярностью и среди московской знати. Именно его протекция при дворе молодого царя Петра сыграла свою положительную роль и оба малолетних прекрасно воспитанных Брюсов, Роман и Яков, с 1683 года были приписаны к так называемым потешным войскам.

Патрик Леопольд (Пётр Иванович) Гордон

Многие достоинства и таланты этого незаслуженно забытого одаренного военачальника незримо были заимствованы и юными Брюсами.

Их дед, Джеймс Брюс, прямой потомок шотландских королей, в середине XVII века оставил родину, охваченную огнем Великой английской революции, и отправился искать счастья в далекую Московию, где он преданно служил царю и русской земле. Его сын Вильям или на русский манер Вилим также служил России и погиб под Азовом, когда его юные мальчики были совсем еще малыми детьми.

Старший сын Вилима – Роман, худой рыжеватый шотландец с тонкими поджатыми губами, через десяток лет вырос бравым воякой и очень достойно проявил себя на российской службе. А меньшему на два года, совсем не похожему на инородца Якову, с довольно мягким характером, доброжелательной улыбкой и пухлыми щеками, в силу своей одаренности и неординарности, уготовано было в дополнение к военным достижениям и просветительское предназначение. Знания, жадно впитанные с детства любознательным Яковом, пришлись очень кстати для раскрытия необычного организаторского таланта на благо России, в качестве военачальника, государственного мужа и разностороннего ученого.

Провидение своей судьбы, о котором Яков Брюс говорил с племянником, заслуженный генерал всегда чувствовал с момента начала своей жизни, проявляя недюжинные способности к обучению и познанию окружающего мира. Еще в отрочестве он уже свободно говорил на пяти языках, достаточно хорошо и глубоко знал историю, географию, математику и астрономию, тогда называемую астрологией.

Яков был младшим в семье, мужчины в которой, как правило, принимали свою роль в качестве военного. Его отец женился довольно поздно на вдове своего соотечественника с детьми. Мать, убежденная лютеранка, родившая после второго брака еще дочь и двух сыновей, очень много времени отдавала образованию малышей. Начитанная, обладающая творческим мировоззрением и живым умом женщина сразу приметила незаурядные способности младшего сына и немало времени посвятила его развитию в духе свободы познания истории Шотландии, прошлых цивилизаций и интереса к незаурядным личностям.

Именно она заложила в Якове дух терпения могущественных фараонов, древних искателей научных открытий и смысла жизни. Она приглашала подобных своему характеру учителей, чтобы обучить его многим языкам и ввести в мир романтики и реальных самостоятельных размышлений, в основе которых лежали исторические факты. Глубина воззрений мужчины на окружающий мир, упорство в желании знать больше и подробнее для нее были не менее важным, чем строгие правила и дисциплина, которым отдавалось предпочтение в семье. Именно счастливое насыщенное познанием детство Якова заложило в нем основы ясновидения и иных неосязаемых способностей, о которых он еще и не помышлял. Под влиянием матери и пытливых учителей Немецкой слободы он на всю жизнь получил огромную тягу к самообразованию.

Яков навсегда запомнил слова матери о прошлых поколениях и уникальной роли каждой личности: