Вместо записных книжек колдуны использовали все те же кристаллы – правда, в большинстве случаев, немного другой формы, чем те, которые предназначались для проигрывания музыкальных произведений. У Дэвида и самого был такой, и в его памяти до сих пор хранилась часть лекций, прослушанных в Академии. Это было удобно, особенно на уроках магтеории – внимать тому, что вещал Джебрин кен Хельт, терпения хватало далеко не всегда. Размеры памяти сайдеара , по меркам землянина, были практически безграничными – ее хватило бы, чтобы сохранить несколько десятилетий жизни в режиме реального времени (а ведь он купил самый дешевый и простенький запоминающий кристалл из тех моделей, что были представлены в лавке артефактов академгородка). По этой причине большинство колдунов всю жизнь обходились одной–единственной «записной книжкой», но в случае, если возникала необходимость передать информационный файл другому человеку, требовался временный носитель. Существовало несколько видов таких носителей, однако при их отсутствии записать информацию можно было и на йтаодеар. Правда, это выглядело как самое настоящее извращение: музыкальные кристаллы от сей процедуры портились, и кроме того, размеры их собственной памяти были совсем крошечными по сравнению с памятью сайдеаров.

И сайдеары, и йтаодеары, и иные драгоценные камни, использовавшиеся в метрополии и сателлитных мирах, были следствием попыток воспроизвести искусственным путем Тальдеары – Истинные Драгоценности. Эта задача магами–классиками так и не была решена, однако одни только попытки ее решения позволили совершить столько интересных открытий, что совсем неудачными эти исследования все же назвать было нельзя.

«Записную книжку» Севегала Дэвид и Идэль уже искали, но, конечно, не нашли. Вероятнее всего, она была у Координатора Мостов в тот момент, когда он шагнул в ложный портал, а если и нет, если все–таки она хранилась где–то здесь – ее забрал хозяин сейгов. Но никому и в голову не могло прийти, что часть записей из личного сайдеара Севегал поместит в свою музыкальную коллекцию.

Дэвид замкнул энергетический контур, отвечающий за работу заклинания, обеспечивающего изображение. В воздухе возникла иллюзия – два человека беседуют, стоя у окна. Воспоминания Циора подсказали землянину, что человек слева, высокий шатен с проседью, облаченный в длинную темную мантию, – и есть Севегал. Второй ни Циору, ни архивариусу не был известен, и следовательно, остался неизвестным и Дэвиду. Впрочем, через несколько минут разговора Севегал обратился к нему по имени – «Маголас, ты…», но это имя ничего землянину не сказало и никаких новых воспоминаний из краденой памяти не пробудило.

Послушав еще немного, Дэвид остановил запись. Он все равно почти ничего не понимал. Севегал и Маголас говорили о вещах, которые были известны им обоим, и уж конечно они не тратили время на разжевывание того, что было им самим очевидно. Этот разговор не предназначался для посторонних ушей. Поскольку было упомянуто о том, что Маголас откуда–то приехал, и речь в разговоре вертелась вокруг интриг, в которых были замешаны ита–Мелайн, Дэвид предположил, что этот человек служил Севегалу кем–то вроде шпиона. Высокопоставленного шпиона.

Он выбрал наугад еще несколько записей. В основном, музыка – притом, по видимости, не только кильбренийская… Но время от времени попадались кристаллы с более интересным содержанием. Приблизительно каждый пятый йтаодеар содержал запись какого–либо разговора.

Дэвид заглянул в архив. Идэль по–прежнему копалась в бумагах.

– Пойдем со мной.

Она устало подняла голову.

– Зачем?

Дэвид улыбнулся.

– Это сюрприз.

12

Идэль не позволила ему просмотреть записи вместе с ней.

– Это для твоей же безопасности, – объяснила она свой отказ. Дэвид придерживался другого мнения, но Идэль была непреклонна. Он пожалел, что поспешил поделиться с ней своим открытием. Надо было сначала изучить все самому…

– Я не понимаю, – сказал он, показав глазами на кристаллы. – Для чего вообще Севегал записывал всю эту инфу?

– А зачем мы вообще что–то записываем? – ответила принцесса. – Чтобы не забыть.

– Почему не на сайдеар?

– Не знаю. Но не думаю, что следует искать какое–то сложное объяснение. Мой дядя был рассеянным человеком. Он мог забыть «записную книжку» в министерстве. А вернувшись домой, захотеть еще раз проглядеть какой–нибудь важный разговор. Или сохранить его на потом.

– Думаешь, он помещал в музыкальные кристаллы собственные воспоминания?

Идэль кивнула.

– Не сходится. – Дэвид покачал головой. – На записях я видел Севегала. То есть, как будто смотришь со стороны… Но если это его воспоминания, вид должен быть от первого лица.

– Думаешь, сложно изменить картинку так, чтобы она показывала двух разговаривающих людей?

– Не сложно, но… зачем?

– Так удобнее наблюдать за беседой. И оценивать увиденное. Кстати, почему ты решил, что видел именно Севегала?

– К нему обращались по имени, – соврал Дэвид. Несомненно, среди записей должны быть и такие, хотя лично он во время своего беглого просмотра на них не натыкался.